Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Да, конечно, – механически произнес Вордий, пытаясь переварить все эти неожиданно обрушившиеся на него сведения. – Но если там такая борьба, то вряд ли Дорго сдастся без боя.
– Само собой, – вздохнул Нурелий. – Я даже не сомневаюсь, что Уни еще не раз попытаются убить. Надежда только на то, что Ронко наверняка послал кого-то из своих, чтобы охранять его.
Вордий нахмурился, недовольно покачивая головой. Он искренне переживал за друга. Выходит, настоящая опасность еще впереди? Но если верить всем этим рассказам…
– Постойте, энель Вирандо! Я признателен вам за столь ценные и подробные сведения, но позвольте поинтересоваться, откуда вы все это знаете? Про Дорго я еще могу понять, но если рэбисы настолько засекречены?.. – и он недоуменно развел руками.
– Молодец, что фильтруешь и не веришь на слово! Тогда лови еще новость – я был одним из первых командиров Ронко и с самого начала помогал ему в создании тайной службы.
– Свет мой истинный! А ваша жена, сын – неужели они так ничего и не знали об этом?
– Все рэбисы живут двойной, а то и тройной жизнью. Нам запрещено рассказывать о работе даже самым близким членам семьи.
Вордий озадаченно почесал затылок:
– Подумать только… Если бы знал, что Уни родился в семье имперского агента… Но почему же вы оставили своих родных?
– У нас с Ронко возникли серьезные разногласия… личного характера. Было ясно, что в конечном счете один из нас либо умрет, либо отойдет в сторону. Я выбрал второе, потому что так было лучше для всех, включая нашу империю.
– Вы очень… необычный человек, энель Вирандо, – серьезным тоном проговорил Вордий. – Не мне судить о вашем выборе, но звучит очень мудро, чего не скажешь о Ронко. Я слыхал про такое, когда бывшие друзья, начав общее дело и придя к успеху, становятся заклятыми врагами. Уверен, что ему не найти такого же надежного соратника!
Нурелий хмыкнул:
– Не думал, что ты умеешь льстить. Да, я подставил ему плечо, особенно в самом начале, когда пришлось все создавать. Но мы были слишком разными людьми. Я – воин, хоть и не всегда сражающийся лицом к лицу, а Ронко… это страшный человек! Иногда я думаю, что его отцом был дух лицемерия, коварства и предательства. Но больше всего ему нравится мучать людей! Нет, я не про пытки, хотя и к ним на войне он прибегал сверх меры. Рвать чужую душу крюками, видеть, как другой пожирает мыслями сам себя, – вот для него высшее наслаждение! Я не стал терпеть, когда и меня он сделал своей жертвой, и тогда он нашел мне замену.
– Того, кто готов терпеть его выходки?
– Хм, сложно сказать. Веления всегда восхищалась им, но Ронко – бабник по убеждению – словно специально держал ее на расстоянии.
– Так это была женщина?
– Нет, это было создание Мрака! Она родилась в очень знатной семье из западного Серегада. Ее отец владел конторой по охране караванов, и Вела с юности обожала оружие, драки и мужчин, которые этим занимаются. Когда ее хотели выдать замуж за какого-то местного аристократа, она просто сбежала из дома. А потом началась война с торгами, и она объявилась уже в армейской разведке.
– Значит, Ронко оценил не ее красоту, а ее сноровку?
– Он оценил, что она такая же чокнутая, как и он сам! Очень скоро ее стали звать: «Женщина с тысячью лиц».
– Да, знаю таких – будут любой, как ты хочешь, лишь бы получить свое.
– И это тоже, но не только. Ты что-нибудь знаешь о «Технике золотых спиц»?
– Кажется, это что-то улиньское? В лицо себе тыкать – аж передергивает!
– Не тыкать, а заводить под кожу, под определенные точки. При должном умении можно управлять натяжением мышц и до неузнаваемости менять свою внешность.
– Ничего себе! Почему же это больше никто не использует?
– Потому что малейшая ошибка может парализовать твою физиономию навсегда. И потому что это жуткая боль – носить в себе эти куски металла.
– Но она это терпит?
– Я видел на войне людей, у которых особые отношения с болью. В основном после ранений, но бывает – и с рождения, тут не разберешь. Кто-то даже получает от этого удовольствие, а кто-то просто мало что чувствует. Я знавал парня, который колол себя ножом просто для того, чтобы быть в тонусе. Возможно, у Велении как раз нечто в этом роде.
– В таком случае Ронко ей прекрасно подходит. Палач и жертва просто нашли друг друга.
– Не знаю, нашли или нет, но теперь они связаны друг с другом на всю жизнь, – задумчиво и, как показалось Вордию, с какой-то потаенной грустью ответил Нурелий. – Но это уже мои дела. Что же касается Уни…
В этот момент за дверью послышались прерывистые крики и глухой топот, а потом все стихло.
– Так, давай за мной! – приказал энель Вирандо, но в этот момент дверь словно вышибло боевым тараном, и на пороге возник плосколицый, с косичками лже-Бурган.
– Бегите! – только и успел крикнуть он перед тем, как рухнуть навзничь с двумя метательными ножами под лопатками.
Легко, но очень быстро в помещение затекла группа совершенно посторонних людей. У них не было грозного оскала и брутального телосложения, но четкость, с которой они практически мгновенно взяли под контроль пространство, вызывала страх и ощущение собственной беспомощности. Следом за ними вошла женщина среднего роста и в простом коричневом одеянии паурэни, любимом в равной степени и крестьянами, и рыбаками, и даже многими из не очень обеспеченных горожан. Нурелий, еще мгновение назад собиравший бежать, враз расслабился и застыл на месте, горделиво приподняв голову. Ни один мускул не дрогнул у него на лице, когда двое из непрошеных гостей ловко обыскали