Шрифт:
Интервал:
Закладка:
23 августа в Москву прибыл Риббентроп. В ночь на 24 августа были подписаны советско-германский пакт о ненападении в присутствии Сталина Молотовым и Риббентропом, а также секретный дополнительный протокол, который определял сферы интересов сторон в Восточной Европе.
![](images/i_020.jpg)
Подписание пакта в Кремле 23 августа 1939 г.
К территориальным интересам СССР были отнесены Финляндия, Эстония, Латвия, территория Польши к востоку от рек Нарев, Висла и Сан, а также Бессарабия[170]. Оценки пакта Молотов-Риббентроп весьма противоречивы, однако, благодаря этому соглашению Советский Союз впервые за всю свою историю добился признания своих интересов со стороны великой европейской державы.
![](images/i_021.jpg)
Архив внешней политики Российской Федерации.
11 февраля 1940 года в договор были внесены дополнения в качестве советско-германского торгового договора.
Договор с Германией не был свидетельством излишнего доверия советского правительства к фашистской Германии. «Этот договор, – говорил т. Молотов, – подкреплён твёрдой уверенностью в наших реальных силах, в их полной готовности на случай любой агрессии против СССР»[171].
Пакт о ненападении между СССР и Германией вызвал бурную антисоветскую реакцию в мире против Советского Союза.
Газеты и журналы в Англии и Франции с пеной у рта кричала о противоестественном союзе коммунизма и фашизма. Агентство Рейтер, крайне реакционное в отношении СССР, заявило о том, будто бы советское правительство официально прервало переговоры с Англией и Францией для того, чтобы пойти на сговор с Германией.
27 августа газета «Известия» опубликовала интервью с маршалом К.Е.Ворошиловым, в котором нарком обороны СССР решительно опроверг измышления западной печати. «Не потому, – заявил он, – прервались военные переговоры с Англией и Францией, что СССР заключил пакт о ненападении с Германией, а, наоборот, СССР заключил пакт о ненападении с Германией в результате между прочим того обстоятельства, что военные переговоры с Францией и Англией зашли в тупик в силу непреодолимых разногласий»[172].
«ЦК ВКП(б) и Советское правительство, – пишет маршал Г. К. Жуков, исходили из того, что пакт не избавлял СССР от угрозы фашистской агрессии, но давал возможность выиграть время в интересах укрепления нашей обороны, препятствовал созданию единого антисоветского фронта»[173].
На взгляд автора подписание пакта было чрезвычайно важным для СССР. Договор позволил оттянуть на некоторое время агрессию фашистской Германии. Вместе с тем это не помешало реально смотреть на события, происходящие в мире.
24 августа Риббентроп доложил Гитлеру об успехе его миссии. В маниакальном исступлении фюрер стучал кулаками по стене, столу, вздымал руки к небу и с налитыми кровью глазами кричал: "Теперь весь мир у меня в кармане!" Вечером 24 августа Германия уведомила Польшу, что препятствием к урегулированию конфликта являются английские гарантии. Англия, опасаясь, что Варшава пойдёт на поводу Германии, 25 августа подписала с Польшей договор о взаимопомощи. Но о военном соглашении речи не шло[174]. 25 августа в Берлин пришло известие о подписании англо-польского договора. Это событие весьма встревожило Гитлера и около восьми часов вечера им был отдан приказ об отмене нападения на Польшу[175].
Но уже 28 августа Гитлер установил срок наступления на 1 сентября. Германское руководство решило пойти на опережение и потребовать присоединения Данцига, а также прохода через польский коридор и референдума на подобии проведённого в Саарской области. Его действия основывались на английских предложениях о переговорах. Гитлер считал, что Англия, возможно, примет условия Германии. Польша, скорее всего, не пойдёт на этот шаг.[176] Гитлер лелеял надежду, что он окончательно рассорит Англию, Францию и Польшу[177]. 30 августа Берлин уведомил Москву о предложениях Англии об урегулировании германо-польского конфликта. Германия утверждала, что довела до Англии условие сохранения договора с СССР, союза с Италией. Также Москва ставилась в известность, что Берлин не будет участвовать в международной конференции без СССР. Только при участии Советского Союза можно решать все вопросы Восточной Европы, говорилось в уведомлении[178].
Германия стремилась сама решать вопросы с Польшей, не допуская третьи страны. Для этого немцы во всём обвиняли поляков. 1 сентября, в 4 часа утра, фашистские войска вторглись из Данцига в Польский коридор. Европа погрузилась во мрак нацистской идеологии передела мира, её охватил пожар войны, раздутый безумством Гитлера.[179]
Подводя итоги, можно сделать вывод: развитие событий в 1939 году было предопределено западными странами, которые сознательно или вопреки усилиям СССР не пошли по пути создания коллективной безопасности. Однако, они не пошли и по пути навязываемого им Берлином, – по пути войны империалистических государств, против страны социализма. Гитлер понял, что воевать против Англии, Франции и Польши легче, чем против СССР. Война началась внутри капиталистического мира, между двумя антагонистическими группировками империалистических держав.
Политика заискивания и умиротворения продемонстрировала неспособность Лондона и Парижа отстаивать свои собственные интересы. Союзники бросили Польшу на произвол судьбы. Это была не импровизация, а заранее сформулированная и неуклонно проводимая в жизнь стратегическая линия англо-французских союзников, которые таким поведением пытались умиротворить Германию.
Позиция исследователей, считающих, что союз с Англией и Францией отвечал интересам СССР, становится совершенно не понятной, когда отчётливо видно, что в этом случае пришлось бы вступить в войну с Германией на территории Польши. Союзники на западе при этом оставались в стороне[180]. Благодаря пакту Молотова-Риббентропа о ненападении, СССР готовился использовать события в Европе в своих интересах.
Пассивная позиция перекладывания на чужие плечи своих возможностей, которую заняли Англии и Франции в решении европейских проблем, позволила советскому руководству активизировать свою политику в отношении Польши, которая в течение большей части межвоенного периода рассматривалась Москвой, как враг № 1 и начать пересмотр навязанных ему в 1920–1921 годах границ[181]. Англия и Франция имели все возможности разгромить Германию уже в начале войны. Советская политика и дипломатия основывались на идее обеспечения государственных интересов СССР и защиты братских народов Украины и Белоруссии в условиях распада Польши.
«От помощи Советского Союза правительство панской Польши отказалось. Оно «прозорливо» сооружало оборонительные линии и укрепления на востоке, готовясь к войне с Советским Союзом, а гитлеровские войска зашли тем временем с запада, севера и юга и быстро захватили