Шрифт:
Интервал:
Закладка:
С польской стороны избегают комментировать тот факт, что агрессия Германии и ввод советских войск в Польшу состоялись не одновременно, а с разрывом в 16–17 дней. Этот временной разрыв заключает в себе особый смысл и в значительной степени подрывает упомянутую польскую версию событий.
![](images/i_025.jpg)
Западная Украина в границах от 3 октября 1939 года.
На основании ходатайства Полномочной Комиссии Народного Собрания Западной Украины 14 октября 1939 года Верховный Совет УССР постановил принять Западную Украину в состав УССР. А 1 ноября 1939 года, на внеочередной V сессии Верховного Совета СССР был принят Закон СССР «О включении Западной Украины в состав Союза ССР с воссоединением её с Украинской ССР». 4 декабря 1939 года Президиум Верховного Совета СССР издал указ о новом административно-территориальном делении бывшей Западной Украины, территория которой была представлена Львовской, Дрогобычской, Тернопольской, Станиславской, Волынской и Ровенской областями. По итогам Ялтинской конференции вся Западная Украина была закреплена за СССР. В состав Польской Народной Республики была возвращена лишь небольшая часть около Перемышля.
ЗАКОН
от 1 ноября 1939 года
О ВКЛЮЧЕНИИ ЗАПАДНОЙ УКРАИНЫ В СОСТАВ СОЮЗА
СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК С
ВОССОЕДИНЕНИЕМ ЕЁ С УКРАИНСКОЙ СОВЕТСКОЙ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКОЙ
Верховный Совет Союза Советских Социалистических Республик, заслушав заявление Полномочной Комиссии Народного Собрания Западной Украины,
постановляет:
1. Удовлетворить просьбу Народного Собрания Западной Украины и включить Западную Украину в состав Союза Советских Социалистических Республик с воссоединением ее с Украинской Советской Социалистической Республикой.
2. Поручить Президиуму Верховного Совета назначить день выборов депутатов в Верховный Совет СССР от Западной Украины.
3. Предложить Верховному Совету Украинской Советской Социалистической Республики принять Западную Украину в состав Украинской Советской Социалистической Республики.
4. Просить Верховный Совет Украинской Советской Социалистической Республики представить на рассмотрение Верховного Совета СССР проект разграничения районов и областей между Украинской Советской Социалистической Республикой и Белорусской Советской Социалистической Республикой.
Председатель Президиума
Верховного Совета СССР М. КАЛИНИН
Секретарь Президиума
Верховного Совета СССР А. ГОРКИН
Глава 2
Советско-польская дипломатия межвоенного периода в современной российской историографии
После 1992 года на тему советско-польских отношений выходит сравнительно больше научных работ, чем в годы советской власти. Открывается доступ к ранее засекреченным документам, а также историческая наука освобождается от идеологического давления. Российские исследователи, в том числе и старой школы, пересматривают и дополняют старые концепции новыми. Происходит обновление взгляда на данную проблематику. Учитывая то, что на к концу XX века, после распада СССР и упразднения дружественных России режимов в Восточной Европе, советско-польские отношения снова стали напряженными, появилась потребность в серьезных исследованиях по проблеме советско-польских связей.
Период советско-польских отношений с начала создания Польской республики и до начала второй мировой войны, был отражен в статьях, а потом и в крупной работе российского исследователя Ю.В. Иванова[191], в которой он на основании новых материалов освящает ранее не затрагиваемые проблемы взаимоотношений Польши и России.
Также необходимо выделить крупного исследователя по Советско-Польской войне Михаила Ивановича Мельтюхова. В своей главной работе «Советско-Польские войны», он рассмотрел военные действия и дипломатические переговоры, а также провёл анализ заговоров с польской стороны в отношении СССР.
Важный вклад в изучение развития советско-польских отношений последних лет принадлежит Ю.З. Кантор, которая используя отечественные и даже польские архивы, совместно с польскими историками, ведет плодотворную исследовательскую работу по внешней политике Польши и СССР в межвоенный период. Обилие источников, как советских, так и польских, отличает ее от других исследователей.
Но особенно скрупулёзная работа была проведена российскими исследователями в вышедшем шесть лет назад сборнике статей «Белые пятна – черные пятна: Сложные вопросы в советско-польских отношениях»[192]. В ней уникальным образом учитывается мнение, как польских историков, так и российских. В этой работе с разных сторон освещаются животрепещущие проблемы XX века, в том числе и межвоенный период, когда советско-польские отношения были особенно сложными.
Проблема советско-польских отношений была затронута также в отечественных журналах, в таких как, «Новая и новейшая история», «Вопросы истории» и «Славяноведение».
В 2006 году в журнале «Новая и Новейшая история» вышла статья Г.Ф. Матвеева о пленных красноармейцах в польском плену. Статья повествует о преступлениях, совершенных польскими военными в отношении пленных красноармейцев, ужасающей смертности среди них, из-за чего многие отечественные и зарубежные историки склонны утверждать, что это послужило причиной мести со стороны советской стороны по отношению к польскому офицерству. И расстрел в Катыни свыше двадцати тысяч польских офицеров даже в школьных учебниках истории преподносится, как преступление, совершенное НКВД. Но опять же, над этим вопросом тоже очень много споров среди научных кругов. Это событие стало камнем преткновения между Россией и Польшей, что также привело к осложнениям на дипломатическом уровне.
2.1. Позиции российских историков постсоветского времени в освещении дипломатических отношений с Польшей на протяжении 1918–1929 гг
Современные российские историки пытаются доказать непричастность нового советского руководства к развязыванию войны между Польшей и Россией. Историк-полонист Юрий Васильевич Иванов, выпустивший два года назад крупную работу по проблеме советско-польских отношений[193], пытался дать объективную оценку событиям столетней давности: «Позиция Советской России в отношении Польши, выраженная в приведенных выше общеизвестных политических декларациях, обуславливалась также тяжелейшим внутриполитическим и международным положением страны: продолжающейся Гражданской войной, иностранной военной интервенцией, общей хозяйственной разрухой, голодом, эпидемиями, усталостью народа и пр. Отсюда естественная острая заинтересованность в заключении мира, в мирной передышке, как тогда говорили, в нормализации отношений, особенно с соседними государствами, даже ценой территориальных потерь и уступок. На проведение иного курса просто не было реальных сил и возможностей. Поэтому нелепо обвинять Россию в этот период в агрессивных намерениях в отношении соседних стран, как это иногда имеет место»[194].
Здесь можно с уверенностью согласиться с замечанием автора насчет актуальности вышеизложенного, учитывая ложное отношение Польши к России, как к агрессору. Каким оно было сто лет назад, так и в наши дни, мы можем наблюдать на примере демонтажа памятника советскому генералу польского происхождения Черниховскому С.А. или нападения на российское посольство 11 октября 2013 года.
Несколько отличается позиция в данном вопросе еще одного современного российского историка Юлии Зораховны Кантор, которая разделяет позицию России по отношению к Польше в 1920 г. на две составляющие: «Первая – попытка советизировать вновь образованное государство, стремящееся расширить свои границы на запад