Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Скользящим движением увел его клинок вниз и рубанул его по ногам, но он успел увести ногу с линии удара, что позволило мне войти в клинч и боднуть его лбом, закрытым железом, в морду.
Удар его несколько дезоориентировал, но силы ему было не занимать и ударом нижней лапы он пнул в грудь так, что уже я полетел назад, чуть не потеряв равновесие и едва заблокировал его укол, которым он попытался воспользоваться. Я видел, что мой удар шлемом не прошёл впустую — с его носа побежала тонкая струйка крови. Я помнил свои ощущения от таких ударов и постарался не упустить шанса, насев на него и взвинтив темп боя по максимуму. Но старый вожак был ещё не настолько слаб, чтобы уступить мне так легко.
В тишине были слышны только наше дыхание и сопение, скрип зубов да свист или резкий звон столкнувшихся вскользь клинков.
На каждый выпад он отвечал выпадом, ловко отражая удары и столь же ловко орудуя мечом. На моём небольшом веку владения мечом мне не попадался такой умелый воин….
Но среди прочих, у меня было ещё одно преимущество: пёс прорывался через горы, преследуемый врагами, и хоть у меня ныли не зажившие предплечья, в свято верил в свою победу!
Я вел дуэль, которая могла кончиться моей смертью и думал, напряженно думал. Неужели поединок закончится тогда, когда нас покинут силы? Соревнование выносливости?
На моём доспехе было уже несколько новых вмятин, зато у противника пару порезов, за счёт более худшего снаряжения. Я попробовал перейти в zornhut — “гневную стойку”, которая была довольно провоцирующей. Провоцирует тем, что выглядит уязвимой и может вызвать противника на довольно безрассудную атаку. А если ты знаешь, что противник будет атаковать, и куда примерно — ты уже имеешь преимущество.
Я встал левой ногой впереди, занеся меч над правым плечом, держа клинок поперек спины острием немного вперед и сместив вес смещен на выставленную назад правую ногу. Пёс нырнул вперёд, рубя сверху. Я относительно удачно попытался поставить “высокое окно”, но эта глухая защита свела наши клинки, заблокировав их, а сам в это время кончиком хвоста захватил рукоять кинжала и нанёс укол в спину. Этот укол не нанёс никакого урона — и хвост у меня не такой уж сильный, и защита у него была. Но он удивился нападению со спины и полуобернулся, инстинктивно пытаясь увидеть новую опасность. Что позволило мне выпустить правой рукой рукоять меча и кулаком в перчатке врезать по его морде. Я удивился, но Явур не упал. У него была возможность проткнуть меня, но он стоял, слегка покачиваясь и щурясь и моргая. Нокдаун.
Опустив меч остриём вниз, я вторым ударом сбил его с ног.
И я и он тяжко дышали от усталости. Морда его была окровавлена, а мою покрыл пот. Всё-таки сражаться в доспехе и без доспеха — разные вещи. Хотелось когтями разорвать доспех, чтобы воздух впитывался прямо кожей.
А потом до меня дошли окружающие звуки. Вся долина дрожала от воплей и ударов оружием о щиты. Хобгоблины прыгали на стене, крысы скакали по камням. Ещё бы — не часто у них такие представления, как дерущиеся вожди. Больше сами да сами.
Лишь псоглавцы стояли молча.
— Я тебе буду служить, но у нас традиция — проигравший в бою не может быть вожаком. И теперь у них новый походный вождь, договаривайся с ним… — указал он на молодого, который пришёл изначально с ним и так и стоял впереди подошедшей стаи.
— Ах тыж сука…
Захотелось рубануть его по шее, с оттягом так, чтобы его грязная и подлая голова покатилась по камням, разбрызгивая кровь. Или выдрать сердце из груди, и съесть на глазах у всех.
— …но мы будем служить тому, кто поможет нам.
— Что? Поможет? А с этого не пробовал начать?
— Я должен был попробовать…
— Я и так был готов выделить вам, как и всему своему клану, долю в добыче, хорошее оружие, еду и надёжное логово, где ваши самки и щенки будут в безопасности!
— Не о том речь! Спаси нашего бога!
Я сначала онемел. Затем самообладание дало трещину:
— Чего, (я добавил несколько слов, произносимых гоблами-рабами в самом большом удивлении) ты что, облезлый, со скалы упал? Или камнем по голове прилетело? Может я тебя боднул слишком сильно? Какой, нахер, бог?! И как богу можем помочь мы — я показал рукой на свои почти четыре сотни крыс.
— Мы покажем!
Глава 10
Псы оказались выходцами из небольшой Гунульской пустоши, зажатой между Пограничными княжествами людей на западе, Марундскими горами и проклятыми землями на севере, конфедерацией Зубастых топоров на востоке и горами Арнагшос на юге. Сами свой народ они называли гунулами, а свою стаю — сарвуух (сорвуух — без разницы), которое раньше было полноценным племенем, но проиграло в последнее время всё что могли. С востока теснили орки, в северных горах укрепились ночные гоблины, откуда совершали набеги, охотясь на молодняк гунулов, на востоке люди отбивались от всех — да и много крови было в прошлом пролито между двумя этими народами, так как псы никогда не отказывали себе в удовольствии совершить грабительский налёт. Дикие орки, налёты летучих тварей, типа виверн, призраки и неупокоенные, непонятно откуда берущиеся отродья Хаоса, с которыми невозможно было договориться… А помимо этого с добычей стало плохо, Поэтому когда наступили тяжёлые времена — на совете племени решили уходить на юг, через горы, в другую пустошь, которая была больше по размерам и где по рассказам, жилось гораздо легче. (Взглянуть бы на того, кто им такое рассказал).
Сарвуухи предложили ещё нескольким более мелким родам уходить с ними, но те решили остаться на земле предков. Тогда сарвуухи выкопали со священной земли найденного в далёком прошлом идола, воплощение на земле своего бога…
— А как называют вашего бога?
— Что? — не понял вопроса рассказывающий Явур.
— Как его имя?
— Бог! Он один, когда говоришь — “бог” — все сразу понимают о ком речь!
— А как же боги других народов?
— То не боги, то так... Сильные духи. Они не существуют. И придумали их из зависти к нашему Богу!
… Выкопали бога и