Мария устало отложила перьевую ручку. Ее взгляд упал на круглые часы, которые болтались у нее на шейной цепочке. Уже десять! На что же ушло столько времени? Ответ лежал перед ней: письмо на целых десяти страницах. Она не могла припомнить, чтобы когда-то писала такие длинные письма! Хотя ее желудок уже урчал от голода, Мария перечитала все еще раз, кое-что подчеркнула и сделала на полях пометки. В конце она задумалась на мгновение. Срочное письмо Ванды было таким проникновенным и исполненным надежды! Но в то же время Мария прочла между строк, что племянница боится собственной смелости и страстно желает получить подтверждение и одобрение своих планов. Но Мария не могла и не хотела этого делать, ведь новости из Лауши были еще слишком свежими. Она не до конца осознала их, а также то, как к ним относиться. Сильное желание не должно исчезнуть в ближайшее время.

Мария, улыбаясь, свернула листки пополам и вложила в конверт, который предусмотрительно взяла с собой. Она еще раз обмакнула перо в чернильницу и подписала письмо. Его должны были отправить уже завтра утром.

Когда Мария распрямилась, в спине что-то хрустнуло от долгого согбенного сидения. Она немного размяла затекшие мышцы и почувствовала, как мурашки пробежали вверх по спине.

Вокруг нее была кромешная тьма и холод. Лишь маленькая лампа, висевшая над диваном, давала немного света. Днем оранжерея была теплой, душистой и веселой, но сейчас она казалась Марии жуткой. При солнечном свете ее обступали пальмы и лимонные деревья, но теперь к ней тянулись лишь мрачные неясные тени. Стеклянные окна, через которые днем открывался чудесный вид, теперь вселяли в Марию чувство беззащитности.

Она вдруг заторопилась к теплу и свету, подхватила писчие принадлежности и встала.

Снаружи, в коридоре и в ее спальне, горел свет. Франко! Мария зашагала быстрее. Может быть, он уже ждет ее. Вдруг он уже в хорошем настроении и не слишком устал? Иначе он не одобрит ее новый план просто от усталости.

– Франко, любимый! Ты уже поужинал? Если нет, то мы могли бы…

Мария замерла, держась за ручку открытой двери. Улыбка испарилась с ее лица. При виде идеально застеленной кровати в ее душе закипела злость. Да сколько же будет эксплуатировать сына старый граф сегодня вечером? Она яростно захлопнула комод с вещами и уже хотела развязать ленту, которой подбирала волосы, чтобы те не спадали на лоб, как вдруг остановилась.

Собственно, у нее не было никакого желания сидеть здесь и ждать! В конце концов, она заснет от смертельной скуки, а ее новостям придется ждать до завтра. А может, и завтра у Франко снова не найдется на нее времени?

Как там дома говорят? Если пророк не идет к горе, тогда придется горе идти к пророку! Мария набросила на плечи шерстяную накидку и снова вышла из комнаты. Письмо Ванде она взяла с собой. Если она оставит его на буфетном столике у входа, тогда посыльный заберет его прямо следующим утром и отнесет на почту.

Где-то на половине пути длинного коридора ее охватило легкое головокружение, но Мария с яростной решимостью продолжала двигаться в сторону кабинета.

Дубовая дверь в кабинет уже виднелась впереди, а Мария все еще раздумывала, выказывать Франко свое раздражение или использовать обаяние и отвлечь от работы. С одной стороны, было бы разумнее, если бы она…

– Telefono… dodici uomini… Firenze…

За закрытой дверью послышался громкий голос Франко, он отвлек Марию от раздумий. Неужели эти двое еще не закончили? Мария хотела было постучать, как снова донесся голос мужа. В этот раз он почти кричал:

– Questo e colpa nostra!

Уже взявшись за ручку, Мария озадаченно остановилась перед дверью. Она еще никогда не слышала, чтобы муж так кричал. Внезапно ее обуяли сомнения: может, это плохая идея, не стоит ему сейчас ничего решать? Франко упоминал, что в эти дни корабль «Фиренца» с грузом вина семьи де Лукка отправляется в Нью-Йорк. Что с ним случилось? За что он винит себя?

– Annegati?

Утонули? Короткий вопрос графа прозвучал как удар плетью.

– No, soffocati!.. Firenze… una mancanza d’aria nel con-tenitore!

Мария нахмурилась. Кто же утонул? Слишком мало воздуха в грузовом ящике… В каком грузовом ящике?!

– …una morte misera! …dodici uomini soffocati, ca-pisci?!..

…Ужасная смерть? Двенадцать мужчин во время путешествия… задохнулись? Правильно ли она поняла, а может, слабое знание итальянского языка сыграло с ней злую шутку? О господи, должно быть, случилось что-то ужасное!

Мария сглотнула. У нее в горле встал ком, Мария ощущала грозящую опасность, как зверь чует надвигающееся ненастье. «Беги в свою комнату как можно скорее!» – кричал ей внутренний голос, предупреждая. Но вместо этого женщина, остолбенев, стояла, продолжая прислушиваться.

– Ci costeräuna barca di soldi!

«Старый граф, как обычно, волнуется из-за денег, а сын на грани нервного срыва?» – У Марии все вдруг прояснилось в голове.

– …una morte misera… questo & colpa nostra! – снова закричал Франко. Наверное, он стоял прямо за дверью, так отчетливо слышался его голос.

– Я проклинаю тот день, когда я дал себя втравить в это дело! Сколько раз я умолял тебя положить всему этому конец? Деньги, деньги, деньги! Ты из-за них готов пойти на любой риск. И теперь это стоило жизни двенадцати человек!

Мария невольно зажала ладонью рот. Голова наполнилась назойливым жужжанием, теперь она была абсолютно уверена: людей перевозили вместе с грузом вина и во время путешествия они погибли.

– Siamo assassini! – теперь кричал Франко.

Мы убийцы…

В тот же миг дверь распахнулась, и Франко налетел на Марию.

– Мария!

Он в ужасе уставился на нее. Он был бледен как полотно, белки глаз покраснели. Потные пряди волос прилипли ко лбу.

От его вида страх, сжимавший сердце Марии, стал еще сильнее. Письмо к Ванде упало на пол, а она схватилась за живот в надежде, что боль, которая внезапно обрушилась, не сожрет ее. Контрабанда людей…

– Я… я… искала тебя.

Она смотрела на Франко распахнутыми от ужаса глазами. В его глазах она видела вину. Siamo assassini!

– Я не понимаю… Франко… Кто погиб? И какое отношение ты имеешь к… контрабанде людей? Франко!

Она потянула его за руку. «Это все не может быть правдой, – в панике подумала Мария. – Это кошмар, от которого я сейчас очнусь».

Франко смотрел в пол, его глаза были переполнены слезами. Он был не в состоянии ответить, а в это время за его спиной приближалась тень отца.