Шрифт:
Интервал:
Закладка:
В 07.30 плавное течение событий было прервано, Одзава получил первое сообщение о контакте с американцами. Гидросамолет первой волны сообщил, что видит 2 больших авианосца, 4 линкора и 10 других кораблей, идущих на запад. Вероятно, была обнаружена ОГ 58.4 адмирала Хэррила. Этот контакт получил обозначение 7–1. Через 4 минуты другой гидросамолет подтвердил это сообщение, хотя, может быть, он видел ОГ 58.7, так как ничего не сообщил об авианосцах.
Японские разведчики сообщили, что погода в районе маневрирования авианосцев идеальная. Так оно и было, к несчастью для японцев. Видимость была неограниченной, что позволяло американским истребителям замечать японские самолеты с предельного расстояния.
Вскоре после 08.00 ОС 58 развернулось против ветра, чтобы поднять очередную группу истребителей, так как в воздухе над Гуамом была замечена большая группа вражеских самолетов. В завязавшемся воздушном бою были уничтожены около 35 японских истребителей и бомбардировщиков, которые прилетели с Трука. Как раз в этот момент Митчеру наконец-то доставили сведения о кораблях, замеченных РВМ. Адмирал сделал вывод: он должен как можно быстрее перемолоть японскую базовую авиацию, чтобы потом без помех заниматься авианосной.
Тем временем адмирал Одзава решил, что настал час отмщения за позор Мидуэя. Получив сообщение о контакте 7–1, он повернул Соединения А и В на юг, чтобы не допустить сокращения дистанции, зато адмирал Обаяси поступил наоборот, он решил сократить дистанцию, одновременно приказав поднимать самолеты ударной группы. Первыми в 08.00 взлетели 2 «Кейта», которые имели приказ следить за американцами, а за ними сама ударная группа — 45 истребителей-бомбардировщиков «Зеро», каждый из которых нес 250-кг бомбу. 8 торпедоносцев «Джилл» и 16 истребителей в качестве сопровождения. После этого в 09.00 Обаяси повернул на северо-запад, чтобы снова увеличить дистанцию и не дать американцам возможность нанести ответный удар. Так как вылет производился на предельную дистанцию, летчики получил и приказ после атаки решить, смогут ли они вернуться на авианосцы. Если для этого не хватит топлива, нужно было садиться на Гуам и после дозаправки и перевооружения снова атаковать американцев и лететь на авианосцы.
На японских авианосцах в это время царило приподнятое настроение. И летчики, и моряки были уверены, что победа близка. Что ж, пропаганда — дело хорошее и во время войны нужное, только плохо, если пропаганде начинают верить не только рядовые, но и командиры. И уж совсем недопустимо, чтобы командиры начали планировать операции, используя пропагандистские листки вместо оперативных сводок. К сожалению, чем дальше, чем все отчетливее проявлялась эта характерная особенность действий японского командования.
В 08.56 начался взлет самолетов с авианосцев Соединения А. Ударная группа состояла из 27 торпедоносцев «Джилл», 53 пикировщиков «Джуди» и 48 истребителей «Зеро». Кстати. японцы сделали даже свой первый шаг в области радиоэлектронной борьбы — группу сопровождал «Джилл», который имел на борту 15 пачек алюминиевой фольги, чтобы попытаться обмануть американские радары. Этот самолет должен был рассеять фольгу в точке к северо-западу от ОС 58 и отвлечь на себя истребители противника. Уловка сработала, только это не помогло японцам.
![Дуэли авианосцев. Кульминация Второй мировой! Дуэли авианосцев. Кульминация Второй мировой!](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/53810/img/s06.jpg)
Бой в Филиппинском море. Движение флотов и авиационная разведка 19 июня 1944 года
А после этого в игру вступили новые игроки. Если до сих пор сражение развивалось как дуэль авианосцев, пусть даже неравная, то теперь в нее вмешались американские подводные лодки. Вроде как во время дуэли один из кучеров, привезших господ на полянку, где они собирались предаться своим господским забавам, вдруг взял и выстрелил в спину одному из дуэлянтов.
Утром японские самолеты загнали подводную лодку «Альбакор» под воду, но теперь она всплыла, и командир заметил на расстоянии около 65 кабельтов японский авианосец, крейсер и несколько мачт. Едва капитан 2-го ранга Блэнчард начал маневрировать, чтобы выйти в атаку, как в перископе возник другой авианосец, причем в гораздо более удобной для атаки позиции.
Дальнейшее объяснить сложно. Напомним, что погодные условия были просто идеальными, и вот подводная лодка среди бела дня спокойно выходит в атаку на авианосец при полном невмешательстве кораблей эскорта. Какой-то эсминец проскочил под самым носом «Альбакора», ничего не заметив. Авианосец шел со скоростью 27 узлов, но прямым курсом, так как в этот момент поднимал самолеты. Но так не бывает, чтобы гладко шло абсолютно все. Когда в 09.08 Блэнчард в последний раз поднял перископ, чтобы прицелиться, внезапно отказал автомат торпедной стрельбы. Блэнчард треснул по нему кулаком, однако автомат не заработал, и тогда командир «Альбакора» решил стрелять на глазок. В 09.09 он дал залп из всех 6 носовых торпедных аппаратов с максимально широким растворением торпедного веера.
Мы уже отмечали крайнюю неэффективность японского ордера при отражении воздушных атак, но, кажется, атаки подводные были для японских кораблей не менее опасны.
Еще один необъясненный момент. Американские источники утверждают, что на «Альбакоре» слышали только один взрыв, который, «судя по времени, принадлежал шестой торпеде». Однако не меньшее количество источников рассказывает о том, как пилот одного из А6М старшина Комацу, увидев следы торпед, идущих прямо на авианосец, спикировал прямо на них и своим самолетом уничтожил одну, которая взорвалась, не дойдя до авианосца. То есть, теоретически, взрывов было два. Почему же слышен был только один?
В общем, в авианосец попала только одна торпеда, и ночью Блэнчард сообщил по радио, что повредил авианосец типа «Сёкаку». В этом сообщении все было неверным. Прежде всего, командир «Альбакора» неверно опознал цель — на самом деле он атаковал флагман Одзавы новейший бронированный авианосец «Тайхо». Торпеда попала против носового элеватора, повредив носовые цистерны с авиабензином и заклинив сам элеватор. Повреждения казались незначительными, но авианосец принял столько воды, что сел носом на 1,5 метра, хотя и сохранил скорость 26 узлов. Носовой элеватор сел на два метра, но палубная команда через полчаса сумела закрыть провал, что позволило продолжить летные операции.
Однако постепенно бензиновые пары из поврежденных цистерн начали распространяться по кораблю, и вскоре они заполнили носовую часть ангара. Аварийная партия пыталась удалить их, запустив вентиляторы и открыв иллюминаторы, но напрасно. В 14.32 страшный взрыв встряхнул «Тайхо», люди, стоящие на мостике, с ужасом увидели, как бронированная полетная палуба выгнулась вверх. Тем же взрывом были выбиты стены ангара и пробито днище. Корабль начал быстро погружаться, пожары распространились от носа до кормы, и сразу стало понятно, что его не спасти. Адмирал Одзава хотел остаться на корабле, но офицеры, в первую очередь начальник штаба капитан 1-го ранга Омаэ, убедили его, что он должен продолжать руководить сражением. Поэтому Одзава, захватив портрет императора, перешел сначала на эсминец, а с него — на крейсер «Хагуро». Авианосец погружался почти на ровном киле. Как только адмирал Одзава покинул авианосец, прогремел второй сильный взрыв, и в 16.28 «Тайхо» повалился на левый борт и затонул носом вперед.