Шрифт:
Интервал:
Закладка:
18 июня продолжается неспешно сближение флотов противников. Вот чем еще выделяется сражение у Марианских островов — так это продолжительностью предварительной фазы, которая заняла чуть не целую неделю, хотя расстояния этого явно не требовали. Но виноваты в этом целиком и исключительно японцы, так как американские авианосцы просто стояли на месте и ждали противника. Японский же флот, несмотря на длительную подготовку, оказался застигнутым врасплох, можно сказать, что американцы добились стратегической внезапности в ходе операции «Форейджер», так как японцы пытались принимать контрмеры на совершенно ином направлении — районе Новой Гвинеи.
Если первые полеты разведчиков 18 июня результатов не дали, то вторая волна, взлетевшая с японских авианосцев в 12.00, наконец-то нашла противника. В течение всего дня американские и японские разведывательные самолеты постоянно сталкивались в воздухе, но только в 15.49 японский разведчик обнаружил 2 американских авианосца типа «Саратога». Американские разведчики, вылетевшие примерно в это же время, не долетели до японского флота около 60 миль.
Штаб адмирала Митчера на основании полученных рапортов сделал вывод, что в 15.30 флоты противников окажутся на расстоянии примерно 300 миль, и тогда появится возможность ночного артиллерийского боя. Митчер сразу же запросил командовавшего линкорами адмирала Ли:
«Вы желаете ночного боя? Он может произойти, если наши самолеты вечером установят контакт. В противном случае нам следует ночью отходить на восток. Я приказал ОГ 58.1 и ОГ 58.4 присоединиться сегодня днем».
На это адмирал Ли ответил:
«НЕ, повторяю, НЕ считаю, что мы должны искать ночного столкновения. Вероятные преимущества радара могут быть аннулированы проблемами связи и недостаточной подготовкой флота к ночному бою. Однако готов преследовать поврежденного противника в любое время».
Как видите, не один только Спрюэнс был склонен проявлять осторожность. Адмирал Ли прекрасно помнил нервотрепку ноябрьских боев 1942 года и был совершенно прав, когда говорил о недостаточной подготовке своих линкоров. Увы, чем дальше, тем все больше они превращались в плавучие зенитные батареи при быстроходных авианосцах, и артиллерийские учения, считавшиеся ранее основой боевой подготовки, уже почти не проводились.
Тем временем адмирал Одзава решил отвести свой флот на юго-запад, чтобы на следующее утро атаковать американцев. Он не рискнул наносить удар в сумерках, так как это привело бы к гибели большого числа неопытных пилотов во время ночной посадки на авианосцы. Однако командир 3-й дивизии авианосцев адмирал Обаяси по собственной инициативе начал поднимать самолеты. Лишь в последний момент Одзава успел остановить его, а зря. Ход боя мог принять очень интересный характер, потому что вечером 18 нюня американцы совершенно не ожидали никакой активности со стороны противника. Кстати, подводная лодка «Финбэк» вечером заметила на горизонте лучи прожекторов, которые, скорее всего, принадлежали как раз этим авианосцам, принимавшим самолеты. Лодка также сообщила, что в течение дня видела множество японских самолетов.
А в 22.00 служба радиопеленгации американского 5-го флота сделала подарок адмиралу Спрюэнс у, которым тот не сумел воспользоваться. В 20.20 Одзава рискнул нарушить радиомолчание, и американские пеленгаторы с удивительной точностью определили координаты его флагмана. Но Спрюэнс предпочел доверять сообщениям подводных лодок, в которых содержались значительные ошибки.
Адмирал Спрюэнс раскрыл свои планы на завтрашний день еще глубокой ночью. Адмирал Митчер на основании всех данных обратил внимание на то, что японский флот перестал приближаться к Марианским островам и держится вне пределов досягаемости американских самолетов. Он предложил в течение ночи двинуть ОС 58 на запад, чтобы утренняя разведка смогла найти японцев. Однако Спрюэнс в очередной раз отказал, так как совсем не собирался что-либо предпринимать, предоставив это право адмиралу Одзаве. В конце концов, ведь именно японцам требовалось любой ценой сохранить Марианские острова, причем, в отличие от каких-нибудь там Уэйка или Мидуэя, этот архипелаг действительно имел важное значение, и звонкие формулировки на тему «оборонительного периметра империи» здесь были ни при чем. Главное — с аэродромов Марианских островов американцы получали возможность бомбить территорию самой Японии, используя бомбардировщики В-29. Скорее всего, именно разница в степени мотивации и подсказала Спрюэнсу пассивно-оборонительный образ действий в ходе этого сражения.
![Дуэли авианосцев. Кульминация Второй мировой! Дуэли авианосцев. Кульминация Второй мировой!](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/53810/img/s05.jpg)
Бой в Филиппинском море. Движение флотов и авиационная разведка 00.00 18 июня — 03.00 19 июня 1944 года
Другим обоснованием желания не отрываться от плацдарма на Сайпане служили ссылки на японскую тактику, о чем мы уже не раз упоминали. В своей радиограмме Митчеру Спрюэнс об этом говорит совершенно прямо: «Сохраняется возможность флангового обхода других авианосных групп, и мы не должны пренебрегать такой возможностью». А если противник так и не появится, то, по мнению Спрюэнса, всегда можно заняться окончательной нейтрализацией японских аэродромов на Гуаме и Рота. Зачем тогда были выведены в море корабли адмирала Конолли, Спрюэнс не объяснял. Что ж, как говорится, кто хочет, ищет способ, кто не хочет, ищет повод. В бумагах адмирала было найдено целых шесть веских причин не проявлять никакой активности, хотя приведенные им аргументы вызывали недоумение и непонимание в штабе Митчера. Конечно, план Одзавы строился на взаимодействии с базовой авиацией, и удар по аэродромам Гуама во многом помешал намерениям японцев, однако уничтожение авианосцев подрывало самые основы плана операции А-ГО.
Взаимная нервотрепка началась еще ночью. В 01.00 японский самолет повесил над ОГ 58.1 несколько осветительных ракет и удрал, когда эсминцы обстреляли его. Практически в это же время, всего лишь на 15 минут позднее, разведчик PBM обнаружил около 40 японских кораблей, но не только японцев подводила радиосвязь, случались проколы и у американцев. Радиограмму никто не принял, и эта важнейшая информация стала известна лишь в 08.45, когда самолет вернулся на базу. Однако адмирал Спрюэнс не изменил своего мнения относительно тактики будущих действий, хотя сейчас не приходилось сомневаться в том, что обнаружены именно главные силы японского флота. Спрюэнс сам писал, что соединение, обнаруженное самолетом, было тем же самым, которое видели 18 июня подводные лодки и засек радиопеленгатор. Но из того, что японцы сосредоточили свои силы, дескать, совсем не следует, что они не прибегнут к обходу с севера или с юга. Адмирал Нимиц, который предполагал, что это известие заставит Спрюэнса действовать более активно, похоже, плохо знал своего подчиненного. Тот не отреагировал даже на радиограмму Нимица:
«Мы с большим интересом следим за вашими операциями в районе Марианских островов, и мы разделяем ваши чувства… — разочарование, что мы не можем использовать наше превосходство в авианосцах, чтобы перехватить японский флот в последние дни. Конечно, мы все понимаем, что японцы имеют больше информации о наших намерениях, благодаря базовым дальним разведчикам, чем мы об их положении. Крайне жаль, что донесение нашего дальнего разведчика с Сайпана опоздало на 8 часов. Повлияет или нет на ситуацию эта задержка, конечно, пока остается проблематичным».