Шрифт:
Интервал:
Закладка:
В этот момент на подиум из зала вспрыгнул молодой китаец, один из посетителей бара, которому я отдала карточку. Он на ходу расстегивал ширинку. Оттолкнув девушку, он оттеснил меня к свободной кушетке и поставил коленями на пол, придавив рукой. Я упала животом на кушетку и с трудом сдержала слезы…
Под утро я вернулась в нашу комнату. Я плохо соображала и хотела лишь одного — не быть. Рита не спала. Как только я вошла, она бросилась ко мне. У меня не было сил лгать ей, и я горько разрыдалась в ее объятиях. Когда успокоилась, то мгновенно провалилась в сон, похожий на мучительное забытье.
…Я увидела, что нахожусь в воде. Вокруг плавали большие разноцветные рыбы, покачивались водоросли. И вот появилась какая-то тень. Я с испугом увидела огромное странное существо, похожее на осьминога. У него было человеческое лицо с узкими глазами и большим ртом, но вместо тела шевелились многочисленные щупальца. Возле него крутились два таких же, но намного меньше. Осьминог подплыл ко мне и медленно обхватил щупальцами. Я хотела закричать, но подумала, что захлебнусь, и плотно сжала губы. Но оборотень сжимал меня нежно, его шершавые щупальца скользили безостановочно по моему обнаженному телу. И вот одно из них забралось мне между ног…
— Танечка! Проснись! — услышала я словно сквозь толщу воды глухой голос Риты и с трудом разлепила глаза.
— Что это? — прошептала я, оглядываясь по сторонам.
Увидев знакомую комнату и испуганное лицо Риты, вздохнула, окончательно приходя в себя.
— Ты так ужасно кричала и билась всем телом, — сказала она. — Тебе снился кошмар?
— Да, — пробормотала я. — Эта тварь Дэн напоила меня каким-то странным чаем. Видимо, в нем были какие-то наркотические добавки.
— Все хорошо, — прошептала Рита, обнимая меня. — Постарайся еще поспать.
Я кивнула и закрыла глаза.
Но спали мы всего около часа, так как в семь утра сяоцзе постучалась и, махая сложенными пальцами, как крылом бабочки, показала, чтобы мы шли за ней.
— Момент, — сказала я, сползая с футона и толкая спящую рядом Риту.
Мы быстро натянули платья и отправились вслед за сяоцзе. Она спустилась по лестнице на первый этаж и узким коридором привела нас на кухню ресторана. И тут же ушла.
— Слава Богу, — проворчала Рита, — вспомнили, что нам тоже есть нужно.
Мы прошли через кухню, наблюдая как повара готовят еду и глотая слюну. Они не обращали на нас никакого внимания. Подсобное помещение оказалось крохотным. В углу был втиснут раздвижной шкаф для униформы, возле него находился узкий стол, заставленный грязными тарелками и стаканами. Юный на вид паренек стоял возле стола и торопливо жевал, запивая еду чаем. Он с удивлением посмотрел на нас и отчего-то засмущался. Потом одним глотком допил чай и вылетел из помещения.
— И что тут есть? — спросила Рита, оглядывая тарелки с остатками еды.
Я взяла тонкий кусочек хлеба их плетеной вазочки и неожиданно для себя расплакалась. Рита испуганно на меня посмотрела и вышла за дверь. Я опустилась на табуретку и постаралась успокоиться. Но слезы бежали непроизвольно. К тому же я чувствовала странную слабость, голова периодически начинала кружиться, сердце сильно колотилось, а потом вдруг куда-то пропадало. И сразу прошибал пот.
Скоро Рита появилась в сопровождении молодого китайца в синем поварском колпаке и фартуке.
— Он ни бельмеса не понимает, — сказала она и обворожительно ему улыбнулась.
Повар залился краской до корней волос. Рита с возмущением показала на грязные тарелки. Потом жестами, что мы хотим есть. Он отрицательно покачал головой. Она повторила и состроила гневную гримасу. Потом прижала руки к животу. Повар задумался.
— Принеси нам хоть что-нибудь! — сказала она.
Он пожал плечами и вышел за дверь. Рита села рядом со мной и беспомощно на меня глянула.
— Хлеб давай есть, — сказала она. — И вон, стоит нераспечатанная бутылка с водой.
Я кивнула, с трудом удерживая вновь набежавшие слезы.
— Танечка, успокойся, — тихо произнесла она. — А то я тоже сейчас начну плакать.
— Но ведь госпожа Лю сказала, что нас будут кормить завтраком и обедом, — ответила я. — Знаешь, это скотина кривоносая на нас взъелась из-за чего-то и наверняка ее рук дело, что мы постоянно без еды.
— А давай ее мамаше пожалуемся, — предложила Рита. — Все-таки она тут главная.
— И что? — всхлипнула я. — Будет только хуже.
В этот момент в дверь вошел парнишка лет десяти-двенадцати. Его голова была повязана голубой косынкой. В руках он с трудом удерживал поднос. Рита взяла его и поставила на стол. Парнишка смущенно захихикал, снял с него тарелки с едой, чашки и чайничек, упаковки с палочками и быстро глянул на нас. Потом заулыбался. Его и без того узкие глаза превратились в две черные щелочки.
— Спасибо, — сказала Рита и поклонилась.
Он, все также хихикая, составил грязную посуду на освободившийся поднос, и удалился.
— Вот видишь, — радостно заметила Рита, — все не так плохо. И не зря я так распиналась перед поваром.
Мы налили из чайничка горячий зеленый чай и принялись за еду.
Когда поднялись на второй этаж, то Рита остановилась возле двери в кабинет и решительно постучала.
— Не делай этого, — попробовала я ее остановить.
Но Рита уже вошла внутрь. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Госпожа Лю сидела за открытым ноутбуком. Ее дочь стояла у окна и курила тонкую коричневую сигарету. Мы вежливо поздоровались и остановились напротив стола.
— Чего вам? — сухо поинтересовалась госпожа Лю, отрывая взгляд от ноутбука.
— Мы хотели выяснить, почему нас не кормят, — спокойно проговорила Рита.
Госпожа Лю в первый миг растерялась и глянула на дочь. Но та сделала отсутствующий вид.
— Но ведь вы сейчас завтракали, — заметила госпожа Лю.
— Для нас ничего не оставили, — ответила Рита. — Пришлось умолять поваров, чтобы они дали нам еду.
Краска выступила неровными пятнами на щеках госпожи Лю. Но она сдержалась.
— Я поняла, — после паузы сказала она. — Что-нибудь еще?
— Я стала плохо выглядеть, — медленно произнесла я. — Вы хотите испортить наш товарный вид?
Я увидела, как госпожа Дэн раздула ноздри и гневно на меня глянула.
— Я вижу, что у тебя круги под глазами, — ответила госпожа Лю. — И лицо осунувшееся и бледное. Ты плохо спала?
— Не плохо, а мало, — сказала я. — Я вернулась в комнату в пять утра. А до этого времени была в вашем заведении под названием «Черное и белое».
Госпожа Лю удивленно приподняла брови, потом повернулась к дочери и что-то резко ей сказала на китайском. Та дернула плечами и ответила не менее резко. Мы молча ждали.