Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Затем генерал Гришин-Алмазов указал еще на то, что местные условия в Одессе и на юго-западе России настолько отличны от района действия Добровольческой армии на Северном Кавказе, что решать вопросы, относящиеся до Новороссии, в Екатеринодаре вряд ли будет возможно – вследствие невозможности своевременно знать в Екатеринодаре о том, что делается в Одессе.
Я, соглашаясь с трудностью решать все вопросы, касающиеся Одессы и юго-западного края, из Екатеринодара, категорически отверг допустимость образования в Одессе какого-то автономного правительства, которое своими мероприятиями могло бы совершенно разойтись с тем направлением основных вопросов, которое будет проводиться генералом Деникиным через состоящее при нем Особое совещание.
Я указал, что вопрос должен был быть разрешен так: действующее при Гришине-Алмазове совещание должно быть сохранено, но исключительно в качестве совещательного органа без правительственных функций, кои принадлежат лишь самому Гришину-Алмазову в пределах предоставленных ему полномочий. Для неотложных и непредвиденных расходов он должен испрашивать достаточный кредит. В случаях неотложной необходимости или перерыва связи с Новороссийском и Екатеринодаром, он должен самостоятельно принимать решения, донося немедленно генералу Деникину.
Это решение, ставшее, конечно, сейчас же известным в Одессе и впоследствии (1/14 января 1919 г.) подтвержденное телеграммой генерала Деникина, не удовлетворило многих из общественных деятелей, некоторые политические организации, пароходные общества и торгово-промышленные круги.
Надо сказать, что к этому времени, помимо местных деятелей, Одесса была переполнена представителями самых разнообразных политических и общественных групп и организаций, представителями промышленности почти со всей России, пароходовладельцами и, наконец, спекулянтами.
Одесса и в обыкновенное время, как промышленный и торговый центр юга, включала в себе представителей целого ряда финансовых, промышленных и торговых предприятий. После же падения на Украине гетманства в Одессу переселились все деятели гетманского периода и все те, которые бежали из Великороссии и временно нашли приют на Украине.
Некоторые политические круги, каждый по-своему недовольные политическим направлением генерала Деникина, одни, считая его слишком левым, а другие, наоборот, слишком правым, полагали, что с занятием Новороссии союзниками можно, базируясь на них, приступить к воссозданию России по их политическим программам, а не по «расплывчатой и неясной», как они говорили, программе генерала Деникина. Между этими деятелями были и недавние сторонники германской ориентации – работники гетманского периода, которые, легко изменив свою ориентацию на «союзническую», мечтали о продолжении своей деятельности, опираясь на новую силу.
Многие из представителей торгово-промышленных и финансовых групп и просто спекулянты, недовольные запретительными распоряжениями о вывозе за границу хлеба и сырья, надеялись, опираясь на тех же союзников, как заинтересованных в установлении полной свободы торговли, добиться отмены запретительных распоряжений Особого совещания, состоявшего при генерале Деникине.
Судовладельцы, недовольные тем, что их заставляют держать суда в Черном море и требуют установления невыгодных для них определенных рейсов, надеялись, при помощи тех же союзников, добиться права свободного выхода судов из Черного моря и установления выгодных для них заграничных, оплачиваемых валютой, рейсов.
Наконец, местные одесские деятели считали, что при устройстве правительственной власти на юго-западе России они, как знающие местные условия, должны быть призваны к активной работе и получить ответственные правительственные назначения.
Словом, все стремились принять непосредственное участие в государственном строительстве на юго-западе России, и все обращались со своими заявлениями, проектами, предложениями и критикой распоряжений Особого совещания к французскому командованию.
Если к этому прибавить, что отсутствие угля вызвало прекращение деятельности электрической станции, работу водопровода, затруднило выход в море судов и явилась угроза полного экономического кризиса, а прекращение подвоза к Одессе продовольствия вызвало страшное повышение всех цен, то при стремлении во всем этом обвинить «правительство Добровольческой армии», которое «ни с чем справиться не может», станет понятным желание местных деятелей образовать свое автономное правительство.
1/14 января 1919 года инженер Демченко, который в совещании при генерале Гришине-Алмазове был в качестве управляющего отделом путей сообщения, говоря по прямому проводу с инженером Шуберским, бывшим начальником отдела путей сообщения Правительства (Особого совещания) при генерале Деникине, сказал, между прочим, что он, говоря от имени Совета государственного объединения, Национального центра, Союза возрождения России и финансово-промышленных организаций, считает нужным указать на необходимость создания немедленно правительства, которое являлось бы правительством для всего юга России, где прежде была власть гетмана; правительство же при Добровольческой армии должно считаться общероссийской властью.
В новом правительстве военный министр должен назначаться генералом Деникиным, а остальные – по соглашению между политическими партиями и общественными организациями. При этом инженер Демченко прибавил, что французы также считают необходимым создать особое южно-русское правительство. Впоследствии представители политических групп, на которые ссылался инженер Демченко, заявили, что хотя этот вопрос и обсуждался на их совещании, но что они его не уполномочивали делать подобное заявление. Во всяком случае, заявление инженера Демченко вполне точно отражало стремления большинства политических групп и общественных организаций, бывших в Одессе, и об этом они говорили с представителями французского командования.
К этому периоду относится телеграмма, полученная в Екатеринодаре (26 декабря 1918 г./8 января 1919 г.), подписанная генералом Бертело и скрепленная французским консулом в Киеве г. Энно:
«Генерал Бертелло, главнокомандующий войсками Согласия в Румынии и Южной России, сообщил мне для опубликования во всех газетах и распространения в возможно большом числе экземпляров нижеследующее: Жители Южной России! Вот уже почти два года как ваша богатая страна раздирается нескончаемыми гражданскими войнами; злоумышленники захватили местами власть, угрожая жизни и имуществу всех мирных жителей и друзей порядка, создавая таким образом в вашей стране подлинную анархию, ведущую к полному разорению, Ваши союзники, никогда не забывавшие усилий, которые вы приложили во имя общего дела и желающие вновь увидеть вашу страну умиротворенной, процветающей и великой, решили, что наши войска высадятся в Южной России, чтобы дать возможность благонамеренным жителям восстановить порядок.
Окажите добрый прием войскам союзников. Они приходят к вам, как друзья. Все Державы согласия идут вам навстречу, чтобы снабдить вас всем, в чем вы нуждаетесь, и чтобы дать вам, наконец, возможность свободно, а не под угрозами злоумышленников, решить, какую форму правления вы желаете иметь.
Итак, войска союзников направляются к вам только для того, чтобы дать вам порядок, свободу и безопасность. Они покинут Россию после того, как спокойствие будет восстановлено. Дайте решительный отпор дурным советникам, имеющим интерес вызвать смуту в стране, и встречайте Державы согласия с доверием. Генерал Бертелло. С подлинным верно. Консул Франции в Киеве с особыми полномочиями Энно».