Глаза Димитрова наполнились слезами, а стоявшие рядом с ним сыновья обняли его.

Эстер слышала, как в толпе нарастает восторженный гул, люди пришли в трепет от того, что кто-то, облеченный такой силой и властью, так уважает, так понимает простой народ. Они были потрясены уже тем, что король вообще замечает их, что он обратил на них свое внимание.

– А что, если бы Перо рассказывало истории не о королях и принцессах, а о вас? – спросил Райен. – Что, если бы Перо контролировалось не какой-то таинственной и непонятной магией, но человеком, которому вы доверяете? Что, если бы это Перо находилось и работало у всех на виду, а не где-то в Школе за семью замками? – он наклонился вперед. – Сториану нет дела до вас. Мне до вас есть дело. Сториан не спас вас от Змея. Я вас спас. Сториан не отвечает ни перед кем. Я буду отвечать перед народом. Почему? Да потому, что хочу прославить вас всех своим Пером! Вы согласны?

– Да! Да! Да! – дружно заревела толпа.

– Мое Перо даст голос тем, кто сейчас его лишен. Мое Перо будет говорить истину. Мое Перо будет служить народу, – торжественно объявил король.

– Да! Да! Да! – неистово надрывалась толпа.

– Царствование Сториана закончилось! – прокричал Райен. – Начинается царствование нового Пера! Начинается новая эра в истории Бескрайних лесов!

И тут все, кто был в тюремной камере, увидели на экране, как от золотого костюма Змея оторвался осколок, он поднялся в воздух и поплыл в небе, оставаясь невидимым для толпы. Там золотая полоска превратилась в чешуйчатого черного скима, а затем в длинное золотое перо, острое как нож с обоих концов. Оно опустилось вниз, проплыло над толпой и повисло над раскрытой ладонью Райена.

Люди восхищенно наблюдали за происходящим.

– Ну, наконец-то! Перо для простого народа! – воскликнул Райен, глядя на парящее перед ним перо. – Мы назовем… Мы назовем его Львиная Грива! Вы согласны?

– Львиная Грива! Львиная Грива! – захлебываясь от восторга, подхватила толпа.

Райен указал своим пальцем вверх, и перо немедленно взмыло вверх, а затем, поднявшись над башнями Камелота, принялось выводить золотом на ярко-синем небе, словно на чистой странице:

Пораженные жители Лесов – и добрые, и злые – в едином порыве опустились на колени перед Райеном. Нашлись и недовольные новым королем жители Камелота, но они были в явном меньшинстве, и им тоже пришлось опуститься на колени.

– Отныне наши истории не будут начинаться со слов «Давным-давно…». Отныне они будут рассказывать о том, что происходит здесь и сейчас. Они будут рассказывать о вас, друзья. Мои люди и я вместе с ними, мы будем внимательно выслушивать вас, будем искать рассказы, которые Львиная Грива превратит в прекрасные истории о нашем времени и о вас, простых жителях Лесов. Довольно сказок о высокомерных принцах, ведьмах и борьбе за власть! Дорогу историям, которые будут близки сердцу каждого простого человека, дорогу историям об этих простых людях! Друзья мои, доверьтесь моему перу, и Сториану не останется больше места в нашем мире! Доверьтесь моему перу, и у каждого из вас появится шанс прославиться и войти в Вечность!

Толпа неистово заревела, глядя на Львиную Гриву – перо повисло в небе над Камелотом, сверкая на ярком солнце.

– Но в одиночку Львиной Гриве не хватит сил, чтобы одолеть Сториан с его наследием лжи, – продолжил Райен. – В сказке о Льве и Змее рядом со Львом был Орел, который следил за тем, чтобы ни один Змей не мог больше вновь проникнуть в его царство. Чтобы добиться успеха, Льву всегда нужен Орел, то есть его верный соратник и мудрый советник. Сегодня я хочу представить вам того, кто поможет мне бороться за процветание Бескрайних лесов. Того, кому вы можете доверять точно так же, как мне самому.

Толпа замерла в ожидании.

Змей начал потихоньку двигаться из своего укрытия на балконе в сторону сцены. Шел он спиной к Эстер и ее товарищам, однако было видно, что зеленая маска по-прежнему скрывает его лицо.

Но в последний момент перед тем, как Змей шагнул на освещенную сцену, скимы, из которых состояла маска, взмыли в воздух и исчезли.

– Позвольте представить вам… моего Орла… и ближайшего советника… – провозгласил Райен. – Сэр Яфет!

И Змей вышел вперед, открыв толпе свое лицо, сверкая позолотой своего одеяния.

Толпа восторженно вздохнула.

– В старой, давно отжившей свое Школе волшебным пером правили двое таких же, как мы с сэром Яфетом, людей. Два человека одной крови, воевавших, однако, друг с другом, потому что один из них стоял на стороне Добра, другой на стороне Зла, – громко объявил король Райен, обнимая Яфета и стоя в обнимку с ним под парящим пером Львиная Грива. – Новым пером теперь тоже будут править двое. Но не во имя Добра. И не во имя Зла. Во имя простого народа. Только во имя людей!

Толпа взорвалась новыми криками, с упоением выкрикивая имя своего нового героя и кумира.

– Яфет! Яфет! Яфет!

И тут Змей повернулся и посмотрел с экрана прямо в глаза Эстер, словно знал, что она вместе со своими товарищами наблюдает за ним.

Эстер невольно опустила плечи, впервые увидев перед собой красивое, точеное лицо Змея.

– Что вы там говорили насчет того, чтобы всегда быть на шаг впереди Зла? – чуть слышным шепотом спросила она у профессора Доуви.

Декан Добра ничего на это не ответила, а сэр Яфет, словно услышав их, усмехнулся, а затем повернулся к толпе и встал, приветственно помахивая рукой, рядом с похожим на него как две капли воды братом-близнецом, королем Райеном.

Вот и случилось так, что Лев и Змей взяли в свои руки власть, чтобы вместе царствовать во всех Бесконечных лесах.

Пока стражники держали ее за кулисами, Софи успела увидеть все.

Снявшего маску брата Райена.

Перо Львиная Грива, объявившее войну Сториану.

Видела, как ликует толпа, приветствуя двух мошенников.

Но не о короле Райене и не о змеиных глазах его брата-близнеца думала сейчас Софи, нет. Все ее мысли были о другом, единственном и самом важном для нее сейчас человеке.

Об Агате.

Да, о ней, а даже не о Тедросе. Ну, что Тедрос? Да, через неделю его собираются казнить, однако Софи было известно, что он сейчас в темнице, и он жив. Пока что жив. А до тех пор, пока Тедрос жив, остается жива и надежда.

В последний раз Софи видела Агату, когда ее лучшая подруга пробивалась сквозь толпу, стремясь убежать от гнавшихся за ней стражников.