Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Когда они наконец отлипли друг от друга, рыжая взорвалась смехом, откинув голову. Лара засмеялась тоже, но не так сильно, и на мгновение наклонилась вперед, чтобы спрятать лицо. Потом она выпятила подбородок, посмотрела на рыжую, довольно улыбнулась и, тряхнув волосами, повернулась к зрителям, словно говоря: «Я поцеловала девушку, и вам это понравилось»[6].
Пока она меня не увидела, я снова смешался с толпой. Как оказалось, очень легко исчезнуть, когда тебя почти никто не знает. Я некоторое время бесцельно бродил, избегая наступать на лужи из пролитых напитков и не подходя к праздношатающимся компаниям, пока снова не обнаружил себя перед домом. Уилла там не было. Как и всех остальных, раз уж на то пошло. Тяжело вздохнув, я опустился на бордюр и приготовился ждать мамину спасательную колесницу.
Полный провал, Олли.
Медленные аплодисменты. Бис. И так далее.
Вторник, 21:23
Олли? Куда ты ушел?
Вторник, 21:37
Ты еще здесь?
Вторник, 21:51
Ты на нас обиделся?
Вторник, 21:56
Пожалуйста, ответь. Прости. Ответь, Олли.
Вторник, 22:24
Это Джульетт? У меня не сохранен твой номер. Я не обиделся. Прости, я уехал домой. Кажется, я отравился.
Прочитано во вторник, 22:25
Хоть мы с Джульетт и отправили друг другу несколько сообщений ночью во вторник, я все равно не был до конца убежден, что между мной и девушками все в порядке, пока не пришел в нашу аудиторию в среду. Вовремя, должен я добавить. Даже рано. Не успел я сесть за парту, как они тотчас меня окружили. Любой бы подумал, что я британский красавчик, певец и актер, Гарри Стайлс.
Первой заговорила Джульетт.
– Олли-оп! Я думала, ты не придешь. Из-за того отравления.
Ее саркастичный тон почти показывал, что она сомневалась в достоверности моей отмазки.
– Отравление было несерьезное. Часа на два.
Джульетт и Нив кивнули так, словно это легко можно понять. Лара посмотрела на меня, как кошка, следящая за мухой.
– Ладненько, – сказала Джульетт, снова залезая на мою парту. – Во-первых, по поводу Уилла… можешь не сомневаться, что мы будем держать все в секрете. Он в курсе, что мы никому не расскажем.
Я взвесил, стоит ли настаивать, что они ничего не понимают в ситуации с Уиллом. Проблема в том, что я не очень помнил, сколько изначально им рассказал, и, если честно, сейчас уже поздно давать задний ход. Поэтому я кивнул и огляделся: хотелось убедиться, что никто нас не услышал.
– И есть кое-что еще, – встряла Нив. – Мы узнали, почему он исчез из «Инстаграма».
– Вы с ним говорили? – спросил я, одновременно ужаснувшись и заинтересовавшись.
Девушки явно обиделись.
– Я тебя умоляю. Ты не хитрее кувалды, – усмехнулась Лара.
– У нас есть свои способы, – добавила Джульетт.
– Лара знакома с его другом – Мэттом, – объяснила Нив. – А Мэтт сказал, что у Уилла конфисковали телефон, потому что он заявился домой в четыре утра, причем в тот день, когда его семья должна была уезжать. Мы подумали, что, скорее всего, как раз с того момента ты ничего от него не слышал, верно?
– Да…
А по мне заметно, что я думал о голом Уилле? Потому что я совершенно точно думал о голом Уилле. И ничего не мог поделать. Вечер вернул мне воспоминания. И я чертовски хорошо знал, почему той ночью он вернулся домой чуть ли не на рассвете.
– Он якобы купался голышом с девчонками, живущими у озера, – фыркнула Лара. – Вы с Уиллом много времени проводили с теми девушками?
Повторяю, я чертовски хорошо знал, чем он занимался той ночью, и с девицами он, конечно же, не был. Если Лара пыталась меня расстроить, то у нее не получилось. Значит, такую легенду он сочинил? Наверное, я не должен удивляться. Он ведь не мог сообщить, что на самом деле случилось. Но мне все равно стало больно. Нахмурившись, я скрестил руки.
– Ой, прости… ты не знал? – спросила Лара с притворным беспокойством.
Я изобразил на лице улыбку и снова поднял взгляд.
– Все хорошо. А как ты провела ночь? Я видел тебя с девушкой, до того как слинял с вечеринки.
Я поступил мелочно, но, слушайте, это же не было тайной. Она целовалась, пока почти тридцать старшеклассников наблюдали за ней и за той девчонкой, словно сидели в кинотеатре и жевали попкорн в первом ряду.
Нив прыснула со смеху, а Джульетт улыбнулась, подталкивая локтем Лару.
– Ты случаем опять в стельку не напилась, мисс Лара?
Лара смотрела мне в глаза. Я легко мог прочесть выражение ее лица: «Вызов принят». Упс.
– Мо-о-о-о-же-е-т бы-ы-ы-ы-ть, – протянула Лара.
– Она иногда целует девушек, когда напивается, – заметила Нив. – Дело вот в чем. Парень, который ей нравится, прямо тащится от этого, но она никак не признается, кто он такой.
– Ставлю на то, что это – Мэтт, – объявила Джульетт.
Лара засмеялась.
– Плебеи, я вас умоляю! И я не целую девушек, я имею в виду во множественном числе. Только Рене. У нас взаимовыгодные отношения.
Джульетт покачала головой.
– Ага, я надеюсь, что ты хотя бы ей раскрыла, какого парня ты пытаешься впечатлить. Будет неловко, если у вас одна и та же цель, тебе не кажется?
– Не задавайте мне вопросы, и не услышите ложь, – ответила Лара, глядя на меня, когда мисс Харстенвильд дала всем знак, что надо рассаживаться.
Я поднял брови, и Лара вроде бы стала немного напуганной. Она молча отвернулась, и у меня появилось ощущение, что я знал, чего она пыталась добиться поцелуями с Рене.
У нее тоже был секрет.
Вероятно, теперь это – наш общий секрет.
К моему облегчению, я до сих пор не столкнулся с Уиллом. Я понимал, что это все равно неизбежно случится, но я пока не был готов к встрече. Мне хватало поисков аудиторий во время перерывов. А классы, я должен добавить, были, если так можно выразиться, заметно Без-Уиллскими. Наши расписания еще ни разу не пересекались, а у меня оставались только английский и музыка.
На английском Уилл не появился, а урок должен был начаться с минуты на минуту. И черта с два он окажется на музыке. Он даже не знал разницу между фортепиано и синтезатором, когда мы в последний раз нормально разговаривали. Похоже, я готов сделать хоум-ран[7]. Никаких уроков вместе с Уиллом Таварисом.