Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Ура! Долой конспирацию! – весело крикнул юноша с едва пробивающимися тонкими усиками и тут же протянул Гансу руку. – Корнет Бискупский. Имею честь следовать в аналогичном направлении.
Секретность тут же отбросили за ненадобностью – немцы и русские принялись совместно обсуждать перспективы своей дальнейшей службы на африканском фронте.
Русские офицеры-добровольцы, как и немцы, отправлялись в Трансвааль с сохранением выслуги лет – как в командировку. Курировал их подполковник Василий Иосифович Ромейко-Гурко (это он привёз первых 50 человек на пароходе «Наталь»). Русский генеральный штаб официально назначил Гурко своим представителем в армии Республики Трансвааль.
![Щит и меч Кенигсберга. Альбом Щит и меч Кенигсберга. Альбом](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/48838/img/i_042.jpg)
Генерал Луис Бота, 1900 год
Всего на помощь бурам приехали 650 голландцев, 400 французов, 550 немцев, 300 американцев, 200 итальянцев, 200 ирландцев и около 200 русских. Все они воевали в разных отрядах – бок о бок с бурами.
Ганс Эрдман и Хеннинг Брюсевитц попали в отряд, которым командовал генерал Луис Бота – бывший фермер из Трансвааля. Здесь же оказался один из русских с парохода «Наталь» – подпоручик Павел Куценко. Все трое старались держаться вместе и постепенно сдружились. Своими однополчанами-фермерами были довольны и немцы, и русские.
– Буры – отличный боевой материал, – восхищался Куценко. – Они превосходные стрелки и неутомимые наездники. Ещё бы – с раннего детства занимаются охотой. Чем-то похожи на наших казаков.
В январе 1900 года отряд генерала Боты численностью 6 тысяч человек бросили навстречу передовой группе англичан. Британцы имели значительный численный перевес – генерал Чарльз Уоррен (Charles Warren) вёл на штурм Трансвааля 14 тысяч солдат. Противники встретились 23 января 1900 года у горы, которую буры называли Шпиен Коп.
Генерал Бота действовал не по устаревшим учебникам тактики, а исходя из здравого смысла. У горы Шпиен Коп он вышел к реке, взорвал единственный мост и занял позиции у брода. Буры рассыпались цепью в кустарнике у самой воды и отлично замаскировались. Англичане, не мудрствуя лукаво, решили атаковать противника в лоб.
Генерал Уоррен выдвинул вперёд артиллерию, которая начала обстреливать холмы на противоположном берегу реки. Целей британские артиллеристы не видели, и снаряды падали, как бог на душу положит. Затем по широкому лугу зашагали плотные колонны англичан. Солдаты шли плечо к плечу – их штыки грозно сверкали на солнце.
![Щит и меч Кенигсберга. Альбом Щит и меч Кенигсберга. Альбом](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/48838/img/i_043.jpg)
Внешний вид коренного жителя Трансвааля, воевавшего на стороне буров. Немецкая открытка, начало XX века
Буры ответили беглым прицельным огнём. Менее чем за час генерал Уоррен потерял 71 офицера и 1 055 солдат. Вся прислуга орудий была перебита. У буров было всего 40 убитых и раненых. Британцы отступили, не сумев даже близко подойти к воде. Бойцы Боты тут же переправились через реку и утащили на свою сторону все английские пушки.
– Пуля вовсе не дура, – прокомментировал бой Павел Куценко.
– О чём это ты? – не понял Ганс Эрдман.
– О полководце Суворове, – усмехнулся Куценко.
– Наш Фридрих Великий тоже не был бы в восторге, – согласился Ганс, – если бы увидел, как не умеющие маршировать и держать равнение в строю фермеры разделали под орех отлично вымуштрованных солдат.
Наступила ночь. Генерал Уоррен был крепко зол на врага. Эти неотёсанные мужланы не позволяли убивать себя в честном бою, как положено приличным солдатам! Но он им ещё покажет, что значит настоящая война!
Ночью 1 800 солдат Ланкаширской бригады неожиданно переправились через реку и двинулись на гору Шпиен Коп. Буры спокойно отошли, заняв все близлежащие вершины. Как только поднялось солнце, английские солдаты оказались на голой, как лысина, вершине под прицелом врага. Началась настоящая бойня.
Англичане гибли один за другим. Им не помогли даже импровизированные окопы, которые они соорудили, навалив бруствер из камней. Семь часов кряду буры расстреливали британцев, как в тире, после чего пошли в атаку. Уцелевшие англичане обратились в бегство. На горе они оставили 87 убитых офицеров и 1 647 солдат. Буры потеряли ранеными и убитыми меньше ста человек.
Сражение закончилось. Соотношение потерь было один к десяти в пользу генерала Боты. Молодой военный корреспондент Уинстон Черчилль (будущий премьер-министр Великобритании) задал генералу Уоррену прямой вопрос:
– Сэр, вы четыре раза пытались прорваться в Трансвааль. В Коленсо вы потеряли 1 200 своих человек, у Вааль-Кранца – 400, при штурме Шинголо – 1 600, наконец, на Шпиен Коп – почти три тысячи. Вы находите какую-то пользу в том, что за короткий срок потеряли до 20 процентов своих войск в бесплодных лобовых атаках?
– Да, – ответил генерал. – Это устрашило врага!
Но Британская империя не хотела мириться с поражением. Из метрополии прибывали всё новые и новые войска. Добившись многократного превосходства, англичане продвигались вперёд, не считаясь с потерями. Буры оказывали ожесточённое сопротивление, но силы были не равны. В мае 1902 года война закончилась поражением республик Трансвааль и Оранжевая. Великобритания аннексировала их территории.
![Щит и меч Кенигсберга. Альбом Щит и меч Кенигсберга. Альбом](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/48838/img/i_044.jpg)
Генерал Павел Карлович фон Ренненкампф. Фото из журнала «Нива» сразу после начала Первой мировой войны, 1914 год
![Щит и меч Кенигсберга. Альбом Щит и меч Кенигсберга. Альбом](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/48838/img/i_045.jpg)
Павшие на поле боя: генерал от кавалерии А. В. Самсонов, генерал Н. Мартос, полковник Н. Комаров. Журнал «Искры», № 33, 24 августа 1914 года
Судьба иностранных добровольцев сложилась по-разному. Многие погибли (как немец Хеннинг Брюсевитц), другие попали в плен и долго мыкались по английским концлагерям и тюрьмам (как грузинский князь Багратиони-Мухранский, который получил прозвище Нико-Бур). Гансу Эрдману и Павлу Куценко посчастливилось прорваться в португальскую колонию Мозамбик, откуда они убыли на родину.
Вернувшихся из Трансвааля офицеров не жаловали ни в Германии, ни в России. Никто из них не сделал военной карьеры. К ветеранам Англо-бурской войны начальство относилось настороженно. Оно и понятно – помимо мятежного духа свободы, эти люди привезли с собой совершенно революционные взгляды на ведение современной войны. В общем, благонадёжностью они не отличались.