И только тут Никита заметил: да ведь Ариша и сама вся серая! Светло-серые волосы, тёмно-серые глаза, бледно-серые щёки, розовато-серая пижама с полосато-серыми котятами…

Никита и рассердился, и испугался одновременно:

– А ну скорее домой!

Если Ариша сама не пойдёт, он её силой потащит.

Заскакал Никита вверх по ступенькам, но оказался почему-то не возле качелей, а чуть в стороне. Удивляться некогда было. Развернулся он и снова прямиком к качелям бросился, но опять промахнулся.

Так и бегал Никита туда-сюда, но куда надо никак попасть не мог. То ли качели были заколдованные, то ли Никиту кто-то путал, с пути сбивал. А господин Полутень в это время за приоткрытой дверью прятался, наблюдал за происходящим и чуть заметно улыбался.

Никита уже совсем из сил выбился, тяжело задышал. Уселся он на ступеньку и едва не расплакался от досады и неудачи.

– Вот так! – раздался ехидный голос за его спиной. – Ничего у тебя не получится.

Господин Полутень выбрался из своего укрытия, без труда подошёл к качелям и протянул Арише руку: – Пойдём, Аришенька, погуляем в саду. А то тут мешаются всякие. Покоя не дают.

Девочка послушно спрыгнула с качелей, ухватилась за ладонь господина Полутень, и вместе они вышли из зала.

Никита хотел за ними сразу бежать, но его остановил Тот:

– Подожди! Так у нас ничего не получится. Тут хорошенько подумать надо.

– Чего ещё думать! – Никита совсем расстроился. – От этой серости ничего на ум не идёт. Один туман в голове.

– А давай-ка спросим у Самого Мудрого! – радостно предложил Тот. – Он точно что-нибудь придумает!

– Какой ещё Самый Мудрый?

– Скоро узнаешь!

Никита и Тот выбрались из серого замка, спустились со скал по знакомой дорожке, прошли сквозь серый мрачный лес и оказались возле мутной ленивой речки. С одного берега на другой был перекинут узкий мостик.

– Ты, когда будешь через мост переходить, – наставлял Никиту Тот, – глаза зажмурь. Только по-честному. Не подглядывай.

– Зачем это? – не понял Никита.

– Так полагается. Иначе мы из Серого Царства никогда не выберемся.

Никита осторожно ступил на мостик.

Не прогибается, не качается. Очень даже хороший мостик!

Мальчик покрепче ухватился за перила, закрыл глаза и медленно пошёл вперёд.

– Теперь можешь открывать! – раздалось сзади.

Никита распахнул глаза.

Совсем недавно мир вокруг был серым, унылым, безрадостным – и вдруг…

Над головой вновь сияло голубое небо, ярко светило солнышко, трава под ногами зеленела, пёстрые головки цветов плавно покачивались от лёгкого ветерка в такт неведомой беззвучной песне. На деревьях трепетали изумрудные листочки, ели приветливо помахивали своими мохнатыми лапами. То здесь, то там раздавались весёлые птичьи голоса.

Никита оглянулся.

Вот мостик. Вот речка. Но никакая она не мутная и не ленивая. Торопится, бежит вперёд, мелкой волной плещет на пологие берега, и в ней, как в зеркале, отражаются и голубое небо, и жёлтое солнце, и зелёный лес.

А где же Серое Царство?

Тот перехватил недоумённый Никитин взгляд.

– Не волнуйся! – успокоил. – Мы сможем вернуться. Главное, когда опять через мостик переходить будем, глаза зажмурить.

Дом Самого Мудрого походил на большой шкаф. Плоская крыша, огромная двустворчатая дверь во весь фасад с непрозрачными матовыми стеклами и металлическими ручками.

Тот распахнул одну створку, и друзья вошли внутрь.

Вдоль стен тянулись ряды широких полок, которые, словно ступеньки, поднимались ввысь, под самый потолок.

– А вот и хозяин! – воскликнул Тот.

Навстречу им с одной из полок спрыгнул…

– Так это же самая обыкновенная кни-и-га! – разочарованно протянул Никита.

Самый Мудрый обиженно поджал нарисованные на обложке губы.

– И вовсе я не обыкновенная книга! Я – Самый Мудрый Учёный Том. Помогаю найти ответы на любые вопросы.

– Потому-то мы к тебе и пришли, Самый Мудрый! – уважительно проговорил Тот, пытаясь сгладить неловкость. – Подскажи, как нам Аришу из лап господина Полутень вызволить.

– Конечно-конечно! – довольно проворковал Учёный Том и зашелестел страницами, но Никита снова испытал разочарование:

– Здесь же все листы чистые!

– А я тебе не поваренная книга, – долетели со стороны обложки насмешливые слова, – чтобы готовые рецепты выдавать! Не мешало бы самому подумать, поразмыслить. Тогда, возможно, что-нибудь и увидишь.

Никита честно задумался. Он представил как медленно, без всякого удовольствия раскачивается Ариша на серых качелях в сером замке. А вокруг неё всё одинаковое, неинтересное, бесцветное. Поэтому и сама Ариша скучная, равнодушная, безразличная.

Краем глаза Никита заметил, как вслед за его мыслями посерели страницы волшебной книги.

Что расшевелит Аришу? Что разгонит унылый сумрак? Что вернёт чёткие контуры и разноцветные краски? Это… это…

На серой странице вспыхнула маленькая искра, стала разгораться, распаляться, разгоняя мышиного цвета мглу, и превратилась в ярко сияющий огонёк.

Конечно – это свет! Но не обычный свет, а волшебный. Самый-самый яркий!

А где можно найти самый яркий свет?

Страницы книги начали чернеть по краям, будто обугливаясь. Чернота ширилась, ширилась, всё ближе подползала к огоньку, и казалось, она вот-вот его проглотит. Но огонёк сиял всё так же весело. Тьма тянула жадные щупальца, но, наткнувшись на сверкающие искры, ёжилась, отступала. И Никита понял.

Самый яркий свет бывает в темноте.