«Врет — не собьется, и все у него
складно-то так.
Боек, безусловно, юнец на язык!..
Ах ты, сопляк!
Надо б тебя, как мышонка, прибить
людям для смеху
Или башку, как птенцу, открутить
всем на потеху.
Глупый мальчишка, язык придержи —
будет же худо!
Сам себе службу, болван, сослужи,
цел ты покуда!
Это с тобой Чандага говорит
перед самим Чингисханом.
Это Хувшур прекословит тебе
словом гневливым и бранным.
С чего это ты наставления старшим даешь,
С чего ты берешь,
что знаешь, где правда, где ложь?
Чингисхан тебя привечает, речистого… что ж…
И ты, что ни слово,
теперь мне перечишь! — Хорош!
Ни дать ни взять, сыскался повелитель
священного моря-океана!
Явился перед нами небожитель,
осыпанный милостями хана!
Любого слова моего хулитель,
не слишком ли заносишься ты рано?
Не вычерпаешь на своем веку
колодезной бадьей Онон-реку;
Сыпь, сыпь — не хватит и горы песка,
чтоб повернула вспять Идэр-река.
Как ни старайся, радугу с небес
руками ты не сможешь увести;
Коль пред тобою мудрый человек,
малец, ты не собьешь его с пути.
Послушай праведных речей,
вперед благоразумным будь.
Тебе же дело говорят,
так ты про глупости забудь;
Замолкни, старших поучать
ты откажись-ка наотрез
И остуди раз навсегда
пыл необдуманных словес».