Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Но Иоганн не печалился. Он поселил жемайтийку в свою келью и предался с ней греху сладострастия. Жизнь постепенно налаживалась.
Вскоре скромное жилище Иоганна превратилось в гнездо разврата и порока. Стены были украшены парчой и шелками, посередине стояла удобная кровать. Удача улыбалась рыцарю. Даже во время лихого набега литвинов на Мемель в 1323 году (на третий день после праздника святого Папы Григория) жилище фон Эндорфа уцелело. И это несмотря на то, что язычники сожгли большую часть города и все корабли в гавани. Идиллия в келье продолжалась.
Иоганна не удручали даже регулярные военные вылазки в Литву, в которых он был обязан принимать участие. Напротив, ратное дело было молодому рыцарю по душе. Мало того, что это само по себе знатное развлечение, так ещё и гарантированная добыча! Вскоре Иоганн заимел богатое военное снаряжение, а свой меч украсил золотом и драгоценными каменьями (что считалось в Ордене страшным грехом).
![Щит и меч Кенигсберга. Альбом Щит и меч Кенигсберга. Альбом](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/48838/img/i_005.jpg)
Замок Кёнигсберг. Гравюра, 1834–1835 годы
![Щит и меч Кенигсберга. Альбом Щит и меч Кенигсберга. Альбом](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/48838/img/i_006.jpg)
Восточное крыло замка Кёнигсберг. Гравюра, XVIII–XIX века
![Щит и меч Кенигсберга. Альбом Щит и меч Кенигсберга. Альбом](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/48838/img/i_007.jpg)
Вернер фон Орзельн, 17-й Великий магистр Тевтонского ордена. Гравюра, XVII век
Попытки некоторых братьев старой закваски призвать Иоганна к совести не увенчались успехом. Однажды потерявший терпение брат-кастелян вломился в келью фон Эндорфа.
– Прислужник диавола! – набросился на рыцаря кастелян. – Твоя блудница на сносях. Немедленно прогони её прочь и покайся!
Иоганн не снёс такого обращения и выхватил кинжал. Кастеляна спасло только стремительное бегство. Он заперся в своей келье и принялся строчить жалобу Великому магистру – о неправедном и необузданном поведении рыцаря Иоганна фон Эндорфа.
В то время Великим магистром Ордена был избран благочестивый Вернер фон Орзельн, задумавший укротить рыцарскую вольницу и навести на землях Прусских должный порядок. Письмо из Мемеля было для него весьма кстати – Вернер решил примерно и жестоко наказать Иоганна, дабы его примером устрашить прочих отступников. Фон Эндорфа вызвали на аудиенцию к Великому магистру. С тяжёлым сердцем Иоганн отправился в путь.
Осенью 1330 года фон Эндорф прибыл в замок Кёнигсберг. По сравнению с тем, что видел здесь Иоганн пятнадцать лет назад, многое изменилось. От эталона благочестия практически ничего не осталось. Большинство рыцарей были недовольны реформами фон Орзельна и глухо роптали. Сам Великий магистр пребывал в то время в Мариенбурге, и Иоганну посоветовали ехать туда.
– Ты можешь покаяться, – советовал Иоганну знакомый рыцарь по имени Готтфрид, – но это вряд ли тебе поможет. Жемайтийку казнят, а тебя запрут в монастырь. Порядки нынче суровые. Не только тебе, многим они не по нраву. Пока фон Орзельн у власти, ничего нельзя изменить.
Иоганн побледнел. Ситуация оказалась страшнее, чем он предполагал. Готтфрид подошёл к окну и подозвал к себе Иоганна.
– Видишь, – Готтфрид указал на берег Прегеля, где у туши мёртвого кита суетились простолюдины из Кнайпхофа. – Гигантская рыба заплыла в реку, от её мощи и силы рыбакам сплошная беда. Но людишки навалились на монстра всем миром и выправили положение. От смерти не уйти даже таким гигантам…
Иоганн криво усмехнулся. Он понял, на что намекал Готтфрид.
Через неделю фон Эндорф был уже в Мариенбурге – на аудиенции у Великого магистра.
– Ты держал в келье блудницу, – глаза фон Орзельна налились кровью. – Разве ты не давал обет всю жизнь не говорить ни с одной женщиной, не целовать даже матери?! Или твоя жемайтийка – ведьма и околдовала тебя?! Убирайся прочь с моих глаз – о своей судьбе ты узнаешь позже.
Иоганн вышел из приёмной залы. Мысли бешено вертелись в его голове. Всё ясно – сам он сгниёт в монастырской темнице, а его прекрасная литвинка погибнет. Вместе с ребёнком!
![Щит и меч Кенигсберга. Альбом Щит и меч Кенигсберга. Альбом](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/48838/img/i_008.jpg)
Замок Мариенбург. Вход с северо-западной стороны форбурга, начало XX века
![Щит и меч Кенигсберга. Альбом Щит и меч Кенигсберга. Альбом](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/48838/img/i_009.jpg)
Вид на западную часть замка Мариенбург. Слева – Средний замок, в центре – Соборный зал Великого магистра, над ним – башня Высокого замка, 1903 год
В этот момент двери распахнулись – мимо Иоганна молча проследовал Великий магистр. Его лицо было перекошено от гнева и презрения к отступнику. Иоганн скрипнул от злости зубами.
Через секунду он выхватил кинжал и ринулся к Вернеру фон Орзельну. Клинок мастерски вошёл по самую рукоять в горло Великого магистра – прямо под адамово яблоко. Ещё никто из присутствующих не успел понять, что происходит, а Иоганн молниеносно нанёс второй удар – в шею, чуть пониже уха.
Каждая из ран была смертельной. Фон Орзельн упал навзничь, на его губах появилась кровавая пена, на белый плащ хлынули потоки крови. Не произнеся ни слова, Великий магистр скончался.
Весть о гибели Вернера фон Орзельна быстро разлетелась по замкам Восточной Пруссии. Многие рыцари не скрывали своего удовлетворения – теперь Великим магистром станет другой, после гибели своего предшественника он вряд ли будет рьяно бороться за благочестие.
Оставалось только решить судьбу Иоганна фон Эндорфа. За убийство Великого магистра его следовало казнить. Однако братья не питали к Иоганну ненависти. Напротив, они нашли множество «юридических» зацепок, позволяющих затянуть процесс.
![Щит и меч Кенигсберга. Альбом Щит и меч Кенигсберга. Альбом](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/48838/img/i_010.jpg)
Южное крыло замка Кёнигсберг, начало XX века
– В статутах Ордена, – делали серьёзную мину судьи, – говорится лишь о смертной казни за трусость, за измену и за содомский грех. Но нет ни слова об убийстве Великого магистра!
Начались долгие споры. Пришлось запрашивать совета самого Папы Римского. От него пришла рекомендация: приговорить к пожизненному заключению. Так и поступили. Всю оставшуюся жизнь Иоганн провёл в монастырской темнице. Его жемайтийку вместе с родившимся сыном тихо выслали в Литву.