Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Большим спросом также пользовались сундуки для приданого. В заказе на такой сундук говорится, что «он должен быть средних размеров… для дамы, с росписью по вермильону или лазури в зависимости от того, что будет в наличии. Он должен быть красивым и бросаться в глаза, хорошей работы и должен быть сделан из светлого сухого дерева… Чем лучше и красивее будут эти вещи, тем легче я смогу продать их».
Из письма Франческо своей кормилице, в котором он сообщал о планируемой поездке в Прато, становится ясно, что в XIV веке все еще существовала торговля рабами:
«Не раскладывай передо мной чеснока, или лука-порея, или кореньев. …Сделай для меня дом раем, я не хочу, чтобы ко мне по-прежнему относились как к ребенку. …Скажи мне, если тебе нужен раб или служанка-рабыня. Если тебе нужна рабыня, я найду тебе девушку умелую во всех отношениях, которая ничем не опозорит твой дом».
В XIII веке работорговля пошла на спад, однако нехватка рабочих рук после эпидемии чумы спровоцировала ее оживление. Рабов везли из Испании, Африки, Константинополя, Кипра, Крита и с берегов Черного моря. К концу XIV века во всех богатых домах Италии был хотя бы один раб.
Мы знаем много рассказов о попытках рабов сбежать во время долгих путешествий, но из двенадцати мавританских пленников убежать удалось только двоим. «Одного из них зовут Дмитрий, это высокий, красивый человек; другой же – болезненного вида, у него не хватает переднего зуба». Их владелец писал, что они скитаются где-то в Провансе, и просил, чтобы их искали. Он также указал, что в случае поимки они в кандалах должны быть отправлены к нему на корабле.
Как и другие зажиточные купцы того времени, Франческо выстроил себе роскошный дом, со сводчатыми комнатами, прекрасными каминами, большими спальнями и залами, даже с резервуаром для омовения ног и раковиной на кухне. Однако далеко не все могли позволить себе каменные хоромы. Бедняки жили в землянках, а те, кто побогаче, – в деревянных домах с соломенными крышами, которые легко горели. Чуть позже стали использовать черепицу и оконные стекла. Итальянские дворяне жили в укрепленных башнях внутри городов, которые были защищены прочными стенами и въездными воротами.
Жизнь в средневековом городе была сопряжена со многими неудобствами. Улицы были узкими, и доступа воздуха в них практически не было, поскольку выступающие верхние этажи противоположных зданий почти смыкались над головой пешеходов. «Аромат» от сточных канав и куч мусора был удушающим. По улицам бродили свиньи, а шума было ничуть не меньше, чем в современных городах. Мы читаем о студенте из Германии, которому разрешили выселить из своего дома кузнеца, который бесконечным грохотом мешал его занятиям. А еще один «заставил некоего ткача, который своими криками и песнями мешал всем соседям, переселиться в другую комнату. Но тот все равно продолжал шуметь». В Иене «некий бондарь имел обыкновение вставать в полночь и ужасно шумел, надевая обручи на свои бочки», так что соседи страдали от постоянной бессонницы. Неудивительно, что Франческо Датини, как и многие другие зажиточные купцы, вкладывал деньги в фермы и сельскохозяйственные земли, чтобы хоть иногда скрыться в своем поместье от шума и духоты города.
![Европа в Средние века. Быт, религия, культура Европа в Средние века. Быт, религия, культура](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/54079/img/_069.jpg)
Рис. 25. Каменщики за работой
Однако все же Франческо не принадлежал к кругу крупных международных торговцев, которые еще в 1293 году перехватили у дворян-землевладельцев контроль над государством. Очень скоро новые торговые магнаты восприняли у дворянства, вытесненного ими, его взгляд на общество и сформировали новую аристократию. К 1300 году крупные чиновники Венеции стали новыми патрициями. Их старый слепой дож Энрико Дандоло, навязав свои условия руководителям Четвертого крестового похода, обеспечил Венеции доминирующее положение на четырех морях – Адриатическом, Эгейском, Мраморном и Черном. Те же самые крестоносцы в 1204 году завоевали Константинополь и, по своему договору с Венецией, должны были передать ей богатые острова и порты, что обеспечило городу торговое доминирование над его бывшими конкурентами.
Церемония назначения венецианского дожа – верховного правителя города – в 1260 году должна была произвести неизгладимое впечатление на зрителей своей роскошью. Глазами Мартина да Канала, присутствовавшего на такой церемонии, мы видим все происходившее, видим Большой канал, сверкающий на солнце, и 50 галер на его водах. На палубах ликовали и смеялись члены команды. Тем временем по площади Святого Марка шествовали старейшины гильдий (цехов) – с развевающимися знаменами под звуки труб шли кузнецы; далее шествовали ткачи, портные и главы других гильдий. Все они были разодеты в свои самые лучшие и богатые одежды, каждая гильдия шла со своими музыкантами. Поравнявшись с дожем и его супругой, они приветствовали их криками: «Да здравствует наш господин, благородный дож Лоренцо Тьеполо!» Празднования продолжались целую неделю – различные гильдии и другие учреждения возносили хвалу дожу, но также и Венеции, потому что разве не ее дворцы, церкви, ее пышные праздники, ее жители, ее богатство и роскошь были отражением славы и мощи величайшего торгового города в мире?
С началом XIV века Европа вступила в период кризиса и упадка. Столетняя война разрушила процветание Франции. Однако уже в ее конце король Карл VII при помощи коммерческого гения Жака Кера начал возрождать французскую торговлю. Жак не только создал торговый флот, чтобы завозить предметы роскоши с Востока, но организовал еще шелковую мануфактуру во Флоренции, красильни и бумажные фабрики во Франции, вновь запустил работы на шахтах в период, когда металл требовался в избытке (из него даже стали делать домашнюю утварь), и в конечном итоге возродил во Франции торговлю.
Великолепие описанной нами церемонии в Венеции и оживление торговли во Франции, благодаря которой в страну вновь стали завозиться товары с Востока, были лишь одними из многих проявлений растущего благосостояния и даже экстравагантности повседневной жизни. Владельцы элегантных каменных особняков, такие как Датини и Жак Кер, демонстрировали свое благосостояние и в костюме. Мужчины и женщины придерживались в одежде экстравагантного стиля. Головные уборы женщины стали до нелепости высокими и заостренными. Сделанные из золотой и серебряной парчи, они были еще и украшены драгоценностями. Длинные, отделанные мехом бархатные и кружевные платья, казалось, указывали на абсолютную, пожизненную пассивность зажиточных дам. Однако внимательное изучение жизни женщин того времени доказывает, что этот вывод неверен. Большинство из них играли немалую и не самую легкую роль в распространении богатства, культуры и образования в средневековой Европе.
![Европа в Средние века. Быт, религия, культура Европа в Средние века. Быт, религия, культура](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/54079/img/_071.jpg)
Рис. 26. Арфист и лютнист
«В Средние века женщины постоянно балансировали где-то посередине между сточной канавой и пьедесталом». Точка зрения церкви, озвученная и монахами, и высшим духовенством, заключалась в том, что женщина – это орудие дьявола, главный соблазн и вечное искушение, а потому должна считаться злом и существом низшим по сравнению с мужчиной. Как же эта идея отразилась на повседневной жизни? Здесь по необходимости положение женщины менялось от века к веку и, более того, от класса к классу. Судьба женщины благородного происхождения отличалась от судьбы жены купца, а уж тем более – от положения простолюдинки и крепостной. Тем не менее мужчины (большинство из них) – по меньшей мере теоретически – считали женщину существом второго сорта. И это давало им право всячески их притеснять.