Голоса рассеялись во тьме…

Но вместо них ничего не появилось. Ничего, во что можно было бы поверить.

Нет! Я не ведьма!

Ничего.

Но вот что-то…

В темноте проявился молочно-белый силуэт без лица.

Он преклонил перед ней колено… взял её за руку…

– С тобой всё хорошо?

Она открыла глаза. Профессор Анемон и остальные одноклассники изумлённо разглядывали её.

– М-м-м… наверное?

– Но ты… ты… улыбнулась! Настоящей улыбкой!

Агата сглотнула.

– Я… что?

– Тебя что, заколдовали? – воскликнула учительница. – Это какая-то новая уловка никогдашников?..

– Нет… то есть… это случайность…

– Но, дорогая моя, она была прекрасна!

Агате показалось, что она сейчас взлетит со стула. Она не ведьма! Не уродина! Её улыбка вернулась, ещё шире и ярче, чем раньше.

– О, если бы всё остальное было таким же, – вздохнула профессор Анемон.

Улыбка Агаты превратилась в привычную хмурую ухмылку.

Совершенно пав духом, она завалила два следующих задания; Поллукс назвал её поведение «гнусным», а принцесса Ума, вздохнув, сказала, что видела даже ленивцев, отличавшихся бо́льшим обаянием.

Агата угрюмо уселась на скамью в аудитории, где преподавали историю, и задумалась: действительно ли профессор Садер видит её будущее? Найдёт ли она партнера для Снежного бала? Или же Софи права и она ведьма? Её отчислят, и она умрёт в одиночестве?

Проблема заключалась в том, что Садеру невозможно задать вопрос – даже если он действительно провидец. Кроме того, чтобы вообще затронуть эту тему, ей придётся признаться, что она тайком пробралась в его кабинет. Не лучший способ завоевать доверие учителя.

В конце концов всё это оказалось неважно, потому что Садер вообще не пришёл. Он решил на этой неделе преподавать в школе Зла: по его словам, «из-за бала всё равно никого не будет интересовать история». Тему «Обычаи и традиции балов» вели двенадцать неухоженных сестёр средних лет из известной сказки в выцветших платьях и стоптанных туфельках. Двенадцать сестёр завоевали себе принцев на придворном балу. Но прежде чем сёстры успели объяснить, как именно им удалось очаровать этих принцев, они начали спорить, поправляя и перекрикивая друг друга.

Агата закрыла глаза, чтобы отвлечься. Что бы ни говорила профессор Анемон, она видела чьё-то лицо. Расплывчатое, мутное… но настоящее. Кто-то хотел пригласить её на бал.

Она стиснула зубы.

Я не ведьма.

В темноте постепенно оформился силуэт – на этот раз он стоял ближе, его было лучше видно. Он встал перед ней на одно колено, поднял голову…

Услышав громкий визг, она открыла глаза.

Двенадцать сестёр орали и толкались, словно гориллы.

– И это – принцессы? – изумилась Беатрис.

– Такое случается, когда выходишь замуж, – сказала Жизель. – Моя мама перестала брить ноги.

– Моя не влезает ни в одно старое платье, – добавила Миллисент.

– Моя больше не красится, – призналась Ава.

– А моя ест сыр, – вздохнула Рина.

Беатрис чуть в обморок не упала.

– Если моя жена попробует выкинуть что-то такое, пусть идёт жить с ведьмами, – сказал Чеддик, грызя индюшачью ногу. – На картинах про «жили они долго и счастливо» нет ни одной уродливой принцессы.

Он заметил, что рядом с ним сидит Агата.

– Ой. Прости, ничего личного.

К обеду Агата уже оставила всякую надежду найти партнёра на бал и задумалась о том, не вернуться ли к Софи, чтобы молить о прощении. Но её, Эстер и Анадиль нигде не было (Дот, если уж на то пошло, тоже), а никогдашники сидели на своей стороне, словно пришибленные. Девочки-всегдашницы хихикали: Чеддик пересказывал свою историю разным группкам, причём слова «Ничего личного» с каждым разом звучали всё оскорбительнее. Хуже того: Тедрос странно косился на неё между бросками подков (особенно странно он на неё посмотрел, когда она уронила себе на колени тарелку со свекольником).

Рядом с ней присела Кико.

– Не расстраивайся. Это точно неправда.

– Что?

– Ну, про двух мальчиков.

– Что «про двух мальчиков»?

– Ну, знаешь, они все договорились, что два мальчика пойдут на бал вместе, лишь бы не приглашать тебя!

Агата уставилась на неё.

– О нет! – пискнула Кико и убежала.

На уроке добрых дел профессор Доуви устроила письменное тестирование по моральным дилеммам на балу. Например:

1. Если ты идёшь на бал не с тем, кого выбрала изначально, но тот, с кем ты хотела пойти и в кого безумно влюблена, приглашает тебя на танец, ты:

а) Любезно сообщишь, что если он хотел с тобой потанцевать, он должен был пригласить тебя на бал;

б) Потанцуешь с ним, но только под быстрое рондо;

в) Бросишь того, кто пришёл с тобой на бал, ради того, с кем хотела пойти;

г) Спросишь того, кто пришёл с тобой, не против ли он.

Агата ответила «Г», а ниже написала:

«Если, конечно, тебя вообще хоть кто-то пригласил на бал и захочет с тобой танцевать. Иначе этот вопрос бесполезен».

2. Прибыв на бал, ты обнаруживаешь, что изо рта твоей подруги невыносимо пахнет чесноком и рыбой. Но твоя подруга идёт на бал с мальчиком, которого надеялась пригласить ты. Что ты сделаешь?

а) Немедленно скажешь подруге, что у неё ужасно пахнет изо рта;

б) Ничего не скажешь, потому что подруга сама виновата, что так пахнет;

в) Ничего не скажешь, потому что хочешь увидеть, как они попадут в неловкое положение;

г) Предложишь ей пожевать кусочек лакрицы, ничего не сказав о запахе.

Агата ответила «А» и приписала:

«Потому что плохой запах изо рта – это временно, а вот уродство – навсегда».

3. Птенец голубя со сломанным крылышком влетает в зал Добра и падает на пол прямо во время последнего танца. Его могут растоптать. Что ты сделаешь?

а) Закричишь, чтобы танец остановили;

б) Закончишь танец, а потом уже займёшься голубем;

в) Во время танца отпихнешь голубя ногой в безопасное место, а потом поможешь ему;

г) Бросишься на помощь голубю, даже если из-за этого партнёр попадёт в неловкое положение.