После ужина труппа собралась в библиотеке. Здесь было сумрачно из-за стен с деревянными панелями и полок, заставленных томами в кожаных переплётах. Но в огромном камине из полированного камня весело пылал огонь, потрескивали поленья, летели искры, и языки пламени разгоняли тени в углах. Лампы давали мало света, да и тот поглощали толстые гобеленовые шторы, которыми для тепла были закрыты окна.

Максимилиан свернулся на подушках дивана между Агнессой и Сильвией и грел лапки у огня, надеясь, что никто не заметит, какие они у него грязные. Кажется, миссис Гарланд совсем забыла о своём намерении искупать его, а он не собирался напоминать. Напротив них сидели Банти с Арабеллой, завернувшись вместе в одно покрывало. После того что случилось, труппа не могла говорить ни о чём, кроме привидения в театре, и не успел Максимилиан промяукать, что сегодня никто не дал ему добавки, как уже начались рассказы о призраках.

Агнесса снова поведала о том, как видела привидение на складе костюмов в Королевском театре. Один из танцоров заявил, что встретил призрака своего дяди, поздно ночью выходящего из таверны. Миссис Гарланд решила, что ей померещилось что-то когда-то в опере, но она не помнит где. Только мисс Жюли и Сильвия были скептически настроены.

– А теперь, похоже, мы разбудили леди Селин, – прозвучал голос откуда-то из угла комнаты.

Из глубокого кожаного кресла поднялась фигура, и огонь камина осветил лорда Ростона. Агнесса так перепугалась, что уронила подушку, которую собиралась положить под спину, а Банти ахнула.

– Папа, я думала, что ты уже пошёл спать! – воскликнула она.

Лорд Ростон указал на коробку, набитую какими-то свитками и пачками бумаг, перевязанных верёвкой.

– Работал допоздна, дорогая.

Банти повернулась к Сильвии и Агнессе.

– Папа у нас историк-любитель, – пояснила она.

– В этой коробке хранятся все наши ужасно старые семейные документы, – присоединилась к ней Арабелла. – Дядя Морис напишет по ним историю рода Фоули, которую только Фоули и будут читать.

Она рассмеялась, но Банти была серьёзной и даже важной:

– Я уверена, что когда он закончит, это будет очень интересно прочитать. Папа очень старается.

Арабелла заговорила извиняющимся тоном:

– Я не в этом смысле, Бантс. Я просто хотела сказать, что… Ну, дядя Морис, согласитесь, что истории об этих заплесневелых Фоули не такие интересные, как истории о привидениях, которые мы тут рассказываем.

Лорд Ростон улыбнулся ей:

– Чудесные истории. Они меня отвлекли от работы. Но и заставили гадать насчёт нашего фамильного призрака. Неужели мы разбудили баронессу?

Банти округлила глаза.

– Ой, папа! А вдруг это так и есть? – Она повернулась к Агнессе. – В конце концов, вы сами её видели в театре, она там и обещала появиться.

Максимилиан подумал, что если Банти пытается напугать Агнессу, то действует абсолютно правильно. Вон у девчонки уже глаза как блюдца.

Лорд Ростон зевнул и потянулся.

– Так, уже поздно, я иду спать. Банти, думаю, тебе тоже пора.

Он галантно поклонился всей компании, собрал свои бумаги в коробку и жестом позвал дочь следовать за ним. Максимилиан следил, как эти двое, погружённые в беседу, направились к выходу из библиотеки. Он ощутил знакомое покалывание в кончике хвоста. Семья Ростон очень хотела, чтобы все поверили в привидение в театре. Интересно почему?

– Нас ограбили! – закричала Сильвия, вскинув руки. Агнесса позади неё стояла с отвисшей челюстью. Утром они только вошли в костюмерную, как обнаружили там полнейший беспорядок. Все ящики были выдвинуты, а их содержимое вывалено на пол. Костюмы сорваны с вешалок, и даже у запертого комода выломан замок.

– Кто мог такое сделать? – У Агнессы покатились слёзы из глаз. Потом она замерла и схватила подругу за руку. – Сильвия, как ты думаешь, это не она?

Максимилиан закатил глаза, и Сильвия тоже.

– Кто – твоё заплесневевшее привидение? Нет, конечно, это не она.

Агнесса надулась.

– Ну и кто тогда?

Максимилиан принюхался. Он чувствовал сильный аромат розы, и у него моментально закололо в кончике хвоста. В одном он был абсолютно уверен – привидения не пользуются духами. Кто бы ни перевернул театр вверх дном – он был человеком. Но зачем? После своего недавнего приключения, когда пришлось преследовать воровку драгоценностей, кот сразу подумал о краже. Но что можно украсть из старого театра? Наверняка опытный вор направился бы прямиком в замок, который, конечно, битком набит драгоценностями Арабеллы. Всё это было очень странно.

Они принялись наводить порядок, но для Сильвии эта задача усложнялась тем, что каждые пять минут Агнесса останавливала её, утверждая, что она «что-то слышит» или «чувствует присутствие призрака». Наконец им удалось всё убрать, и после обеда (бутерброды с сардиной, и Сильвия была очень щедра) Максимилиан отправился разыскивать Оскара.

Вместе с другом они провели остаток для, охотясь на полёвок в лесу за розовым садом. Оскар поймал трёх, а Максимилиан всего одну, но поскольку он знал, что за ужином сможет получить кусок лососины, то такое разделение было справедливым. Когда часы на Западной башне пробили семь, Максимилиан пошёл в театр, чтобы забрать Сильвию и Агнессу. Труппа уже собиралась, им надо было успеть переодеться к ужину, но Сильвия всё ещё стояла посреди сцены, надув губы.

– У нас почти всё получилось, – заныла она. – Ну давайте ещё разок прогоним?

Мисс Жюли глянула на свои часы.

– Если ты обещаешь всё тщательно запереть, то можешь остаться, но когда прозвучит гонг, ты должна быть в обеденном зале. Тебе придётся переодеваться с бешеной скоростью.

Агнесса с тоской смотрела, как труппа покидает театр, а танцоры из кордебалета крутят замысловатые сальто на лужайке лорда Фоули. Под присмотром Максимилиана девушки прошли сцену ещё раз, и кот помогал им, мяукая «немного выше», «ты запаздываешь» и «можно мне уже перекусить?».

Агнесса спела уже половину самой трудной части своей партии, когда послышался какой-то стук. Она замерла, всё ещё с открытым ртом, готовясь выдать ноту, после которой слушатели прижимают руки к сердцу и бормочут «чудесно».

– Что это? – прошептала она.

На несколько секунд воцарилась тишина, а потом стук раздался снова, всё усиливаясь. Сильвия придвинулась ближе к Агнессе, и обе стали нервно озираться. Максимилиан вскочил и вглядывался в кулисы.