Паша всё время крутился возле водопроводчиков, потому что вообще очень интересуется техникой.

— А что это в батарее всё время булькает? — спросил он Семёныча. — Давление, что ли?

— Ага! — ответил Семёныч и крикнул Петровичу: — Дай!

Петрович дал по батарее, и вдруг оттуда как зашипит!

Мы кинулись всей группой в спальню и залегли под кроватями, как солдаты в окопах. А когда вылезли оттуда, уже не было ни

водопроводчиков, ни давления. Только на полу темнели полосатые следы огромных сапог.

Вера Александровна довязала шапку. Теперь, наверное, шарф вязать начнёт. А потом шубу и сапоги.

Вчера мы с бабушкой ходили в зоопарк. Мы прослушали интересную лекцию о животных нашей планеты. Меня поразила одна вещь: почему-то если животное необычное и яркое, например, павлин, то оно живёт непременно за границей. А если — обычное и серое, например, волк или бобр, то — у нас.

Сегодня Толик принёс в группу бинокль, и мы через него пытались увидеть в Кремле президента. Но бинокль дальше входа в детский сад не показывал.

— Надо перевернуть бинокль, — сказал Гарик, — может, с другой стороны он мощнее.

Лосев перевернул бинокль, посмотрел на улицу, потом вместе с биноклем повернулся к нам и как заорёт:

— Нет! Отсюда тоже ничего не видно!

— Ты чего вопишь? — спросила Юля.

— А вы с этой стороны очень далеко были. Я думал, если тихо говорить, не услышите.

А Паша и Толик рубашками поменялись насовсем. Но когда вечером родители пришли, им назад меняться пришлось. Только у Пашиной рубашки теперь дырки в подмышках были, потому что Толик на несколько размеров больше.

Сегодня у Сансаныча заболела сестра. Теперь он уже смотрел не на облака, а куда-то в себя. Мы, чтобы развеселить Сансаныча, спели для него всей группой: «Вот оно ка кое, наше лето!» А Паша подарил ему робота-терминатора, правда, без руки. Но Сансаныч сказал, что это ничего, что руку Паша потом додарит. Когда найдёт.

Вера Александровна начала вязать шарф.

Сегодня Вера Александровна провела урок рисования.

Мы сели за столы, взяли бумагу и разноцветные карандаши. Я больше люблю рисовать красками, но в руководстве у Веры Александровны написано, что краски дошкольникам давать опасно, поскольку они их могут съесть.

— А сейчас, — сказала Вера Александровна, — мы будем рисовать котика. Ну, кто знает, как выглядит котик?

Мы, конечно, все подняли руки. Что мы, котов не видели?

А Юля сказала:

— А у нас ангорская кошка. Дымчатая.

— Ой, как хорошо! — ответила Вера Александровна. — А ну-ка, давайте, кто первый эту кошку нарисует?

Я решил, что рисовать просто кошку неинтересно. Надо выбрать тему, в которой можно шире показать свои способности. И я нарисовал битву на Курской дуге. Я так старался изобразить эту битву правдивой, что у меня скоро кончился красный карандаш. Он ушёл на рисование крови, пролитой бойцами. Потом мы стали смотреть, что у нас у всех получилось. У Юли и Маши обе кошки были с бантами и красными щеками, отчего очень походили на фарфоровые копилки. А Гарик изобразил ангорского дымчатого кота так: на белом фоне из коричневой трубы вылетает дым с кошачьей головой. Какая любопытная трактовка образа! Если бы мне пришлось выбирать лучшую картину, я бы выбрал Гарикину. За своеобразность мышления автора.

— Вот какие хорошие кошки у нас получились! — сказала Вера Александровна. — Только Гена и Гарик опять про войну нарисовали.

А Гарик про войну совсем не рисовал. Он ответил:

— Я таких краснощёких котов в жизни не видел. А надо рисовать, как взаправду. Как у меня.

Потом мы повесили свои картины на стену, и получилась целая выставка. Про котов и про войну.