Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Осел потянул за собой повозку, Мари последний раз попрощалась и исчезла среди черных стволов Леса Забвения.
* * *
![Река, текущая вспять Река, текущая вспять](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/27511/img/i_009.jpg)
Томек отошел на десяток шагов, чтобы получше разглядеть внушительную стену из деревьев, возвышавшуюся перед ним. Это были ели разных видов, темные и очень тесно растущие, высотой по меньшей мере восемьдесят метров. Из леса веяло свежестью. «Там, должно быть, темно», — заволновался Томек. Было бы разумнее обогнуть его, обойти. От этой мысли ему снова стало смешно, хотя ничего смешного тут не было. Совсем не весело потерять несколько дней, или даже недель. Был бы у него спутник, все, наверное, пошло бы иначе. Вдвоем веселее, можно вместе посмеяться, помочь друг другу, подбодрить. С момента отъезда он никого не встретил. И в последний раз он спал один под тем деревом, завернувшись в одеяло. Одеяло! Он забыл свое одеяло!
![Река, текущая вспять Река, текущая вспять](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/27511/img/i_011.jpg)
Он побежал со всех ног к дереву и прыгнул под ветви. Уф! Оно лежало на месте. Томек пообещал себе впредь быть внимательнее. Искатель приключений не должен терять свои вещи, тем более когда их мало. Выйдя из укрытия, он увидел рядом с деревом кострище. Он готов был поклясться, что накануне там ничего не было. И никто не приходил. Странно.
Он свернул одеяло, перекинул его через плечо и направился в сторону леса, уже не казавшегося таким огромным. Если двинуться в путь прямо сейчас и идти бодрым шагом, то можно выйти из него до полудня, самое позднее к вечеру. А для непредвиденных встреч у него в кармане есть охотничий нож.
У самой кромки леса он вспомнил, что забыл позавтракать. Но с удивлением обнаружил, что не голоден и даже вполне сыт. «Вперед!» — сказал он себе и уверенно шагнул к лесу.
Только он собрался войти в чащу, как совсем рядом услышал хруст веток. Животное? Человек? Шум приближался. Томек отбежал и спрятался в высокой траве, чтобы посмотреть, кто появится из леса. Сначала он увидел два ослиных уха, потом голову, потом осла целиком и, наконец, повозку, которую тащил осел, а в ней — толстую улыбающуюся женщину.
![Река, текущая вспять Река, текущая вспять](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/27511/img/i_012.jpg)
Убедившись, что опасность миновала, он поднялся.
— Ну что, Томек! К тебе вернулась память? — радостно крикнула Мари.
Томек подошел поближе. Мари спустилась с повозки и раскрыла объятия. Томек не решился к ней броситься, потому что они недостаточно хорошо знали друг друга. Он просто пожал ей руку. Так они стали друзьями.
![Река, текущая вспять Река, текущая вспять](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/27511/img/i_013.jpg)
![Река, текущая вспять Река, текущая вспять](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/27511/img/i_014.jpg)
Сначала лес был вовсе не таким густым и темным, как раньше казалось Томеку. Напротив, свет проникал сверху сквозь еловые ветви и струился по земле, покрытой хвоинками. Прямая изъезженная дорога так поросла мхом, что цоканья Кадишона почти не было слышно. Ослик шел весело, без труда тянул повозку, на которой сидели Мари и Томек. Медведей можно было не бояться: как сказала Мари, до мест, где они водятся, ехать еще часов пять, и рано даже думать об этом. Разговор шел легко — как всегда, когда два человека, ничего не знающие друг о друге, обнаруживают много общего. Так, Томек узнал, что Мари привыкла спать под одиноким деревом и накануне удивилась, обнаружив кого-то на своем месте. Но он так крепко спал, что у нее рука не поднялась будить его и остаток ночи она провела в повозке. Еще он узнал, что она ездит через лес только раз в году. Так случилось, что это произошло именно в день встречи с Томеком. Когда он поинтересовался, зачем она это делает, Мари замялась, а потом спросила:
— Тебе правда интересно?
— Да, — ответил Томек, — и, если хочешь, я тебе потом объясню, почему я тоже хочу пройти через лес.
— Хорошо, мой мальчик. К тому же, не так часто удается кому-нибудь это рассказать, так что мне будет приятно. Устраивайся поудобнее, потому что это длинная история.
Томек, обожавший истории, закутался потеплее, потому что уже стало холодать, и приготовился слушать. Мари свернула себе еще одну папироску, накинула еще одну куртку и начала:
— Дорогой Томек, тебе, наверное, трудно представить — я не обижусь, меня уже никто не может обидеть — трудно представить, что в восемнадцать лет я была красивой. Даже очень. Вдобавок, мой отец считался самым богатым купцом в городе, так что не сомневайся, женихов у меня было хоть отбавляй. Ты видел, как вьются пчелы вокруг банки с вареньем? Вот так же и парни вились вокруг меня. Все без исключения. Только я не торопилась замуж. Было так забавно смотреть, как они ходят под нашими окнами. Каких только не было: недомерки и толстяки, уроды и почти красавцы, дылды и коротышки, парни так себе и парни хоть куда — всех сортов, говорю тебе, всех сортов. Как мы с сестрами развлекались, наблюдая за ними! Мы умирали от смеха, глядя на них из-за занавесок. Так прошло несколько лет. Потом мои сестры вышли замуж и мне тоже захотелось. В итоге я выбрала того, кто показался мне лучшим. Он был красавцем, Томек, настоящим красавцем, уж поверь мне. Ладно сложен, прекрасное благородное лицо. А еще очень умен: слушать его было одно удовольствие, и все соглашались с этим. Представь себе, у него совсем не было недостатков. Если я еще добавлю, что он был очень мил и потакал всем моим капризам, то ты поймешь, что я, как говорится, нашла настоящий клад. Свадьбу сыграли спустя два месяца. То-то было веселья! Думаю, все были счастливы в тот день. А я — больше всех. Но вот что случилось, Томек… Полегче, Кадишон!
Осел, бежавший рысцой, чуть было не пустился в галоп, из-за чего повозка заходила ходуном. Но он сразу послушался хозяйку и тихонько потрусил дальше.
— Вот что случилось. Трех дней не прошло, как я поняла: что-то не так. Я его не любила…
— Ты… ты его не любила? — спросил Томек, широко раскрыв глаза.
— Нет, я его не любила, — ответила Мари, расхохотавшись, и Томек присоединился к ней.
— Хочешь сказать… совсем-совсем?
— Совсем-совсем-совсем!
И оба опять расхохотались. «Ух ты, — подумал Томек, вытирая слезы, — с ней не соскучишься!»
Через несколько минут приступ смеха прошел и Мари смогла продолжить рассказ:
— О том, чтобы расстаться, и речи быть не могло. Так не делалось. Представь себе, какой вышел бы скандал, скажи я правду! Меня никто не заставлял, я вышла за него по своей воле, я сама выбрала этого парня! Но не знаю, где была моя голова? В двадцать лет часто делаешь глупости, вот я и забыла: чтобы мне понравиться, надо прежде всего быть смешным. Ты уже, наверное, заметил, что я люблю смеяться? А он не был смешным. Но я заметила это слишком поздно. Прошло несколько ужасных дней. Я понимала, что вся жизнь пойдет насмарку, если ничего не предпринять. Однажды ночью, когда мы уже были женаты примерно неделю, я выскользнула из постели, накинула первое попавшееся под руку пальто, надела ботинки и вышла на улицу. Я постучалась к продавцу овощей, моему старому знакомому по имени Пит. На рынке я всегда покупала у него овощи. Было заметно, что он в меня влюблен. Он мне нравился, потому что был милый и смешной. Он открыл окно, и я сказала: