Стоп стоп стоп — я думала вы скажете что он сказал.

Моя любимая не должна грустить моя любимая не должна огорчаться — я думала повтори это еще раз повтори это снова но он сказал уже почти четыре тебе надо уходить.

Тебе надо уходить он сказал — я попыталась уклониться но это было бесполезно и в следующее мгновенье мои ноги стали искать стремена — там не было никаких стремян — я балансировала в седле изо всех сил сжимая круп коленями.

Лошадь рванулась вперед и при этом качалась из стороны в сторону как конь-качалка — я чувствовала тошноту — я слышала как позади играет концертино все время и шум шаркающих в танце ног — улица была в зеленоватой тени — я видела ряды маленьких домиков на каждой стороне перед одним из них женщина готовила рыбные котлеты на железной жаровне заполненной древесным углем — и мост и звук лошадиных копыт по деревянным доскам — а потом саванна — дорога идет вдоль берега моря — куда повернуть налево или направо — налево конечно — а потом тот поворот где тень всегда одной и той же формы — тени это призраки ты смотришь на них и не видишь — ты смотришь на всё и не видишь только иногда видишь как я сейчас — холодная луна смотрит вниз туда где никого нет где полно камней но никого нет.

Я думала сейчас я упаду и никто мне не поможет но все еще отчаянно сжимала коленями лошадиные бока.

— Я падала, — сказала я, — я ужасно долго падала.

— Это верно, — сказала Лори, — когда он придет, расскажи ему об этом.

Кровать снова начала падать вместе со мной.

— Расскажи ему, что ты упала, — сказала она, — это все, что тебе нужно сказать…

— Вот как, значит, это было падение? — сказал доктор.

Его руки казались огромными в резиновых перчатках. Потом он стал задавать вопросы.

— Хинин, хинин, — повторил он, — какая несусветная чушь!

Он быстро ходил взад-вперед по комнате как заведенный.

Он сказал:

— Вы, девушки, слишком наивны, не знаете, как надо жить, вот что!

Лори засмеялась. Я слышала, как они оба смеялись, и голоса их становились то громче, то тише.

— За нее не волнуйтесь, — сказал он. — Скоро оправится и сможет все начать сначала, будьте уверены.

Когда их голоса стихли, луч света снова проник из-под двери, как последний луч воспоминаний перед тем, как все сотрется. Я смотрела на него и думала о том, что все начнется сначала. И о том, что я стану совсем другой и здоровой. И об утрах и туманных днях, когда все может произойти. И о том, что все начнется сначала, все начнется сначала…

Церковь в Гифиллиоге (графство Денбигшир, Уэльс), где в течение почти сорока лет, до самой смерти (в 1900 г.), служил приходским священником Уильям Рис Уильямс, дед Джин Рис по линии отца

Город Розо на острове Доминика, где прошло детство Джин Рис (фотография начала XX в.)

Минна Рис Уильямс, мать Джин Рис

Члены законодательного собрания, во главе с губернатором острова Доминика сэром Генри X. Беллом, в 1901 г. Д-р Рис Уильямс, отец Джин Рис, третий справа во втором ряду (снизу)

Дом д-ра Риса Уильямса в Розо на Доминике (фотография 1970 г.)

Классные дамы в школе Пэрса (Кембридж) 1908 г.

Джин Рис (справа) на репетиции в Академии драматического искусства в 1908 г. Надпись "Труппа Лиски" сделана рукой Рис.

«По дороге в клуб “Крабтри”». Иллюстрация Дороти Сент-Джон Джордж к роману Кенета Хэра «Лондонский Латинский квартал»

Огастес Джон. Автопортрет (1950 г.)

Огастес Джон. Портрет дочери художника (1927-28 гг.)

Джин Рис и ее первый муж Жан Ленглэ. Вена, 1920 г.

Джин Рис в Вене (конец 1920-х гг.)

Джин Рис в Париже. С Жермен Ришло

Жан Ленглэ, первый муж Джин Рис, с их дочерью Маривонной. Эту фотографию Джин Рис получила после развода

Маривонна, дочь Джин Рис, в шестнадцать лет

Г-жа Адам

Форд Мэдокс Форд в 1917 г. Рисунок Уолмарка

Джин Рис

Лесли Тилден-Смит, второй муж Джин Рис