Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Диллон закашлялся, подавившись дымом сигареты. Кто-то протянул ему бурдюк с вином.
– Это ли не счастливый день? – спросили его.
– Куда уж счастливее, – согласился он и, отказавшись от вина, торопливо зашагал в лачугу Тио Игнасио.
Фелипе и остальные разошлись на поиски ослов и упряжи.
– Мы договаривались, что ни креветки, ни Эль-Джип в Санта-Росалию не попадут, – требовательно заявил Диллон.
Brujo продемонстрировал ему шестидюймовую модель Эль-Джипа, сделанную из твердой глины.
– Я старался как мог, сеньор. Видишь? Это muñeco. Что случается с muñeco, то случается и с Эль-Джипом. Сегодня ночью я спустил шины, но Фелипе накачал их снова. Тогда утром я сделал… кое-что еще. Эль-Джип мертв, разве не так?
– И все же он в состоянии двигаться. Ослы могут дотащить его до Санта-Росалии.
Тио Игнасио пожал плечами.
– Жаль, – продолжал Диллон. – Стало быть, я ничего тебе не должен…
– Сеньор! – воскликнул потрясенный колдун. – А как же семьдесят песо?
– Послушай, это ты должен мне те десять, которые я дал тебе, чтобы закрепить нашу сделку. Ведь ты ее нарушил. Извини, но твоя магия не настолько сильна, чтобы помочь мне. Что правда, то правда!
И Диллон повернулся, собираясь уйти.
Тио Игнасио, держа в корявых пальцах muñeco, пристально смотрел на него.
– Никогда прежде я не заговаривал машину, – пробормотал он. – Что касается человека, я силу своей магии знаю. Почти всегда. А вот с машиной… quién sabe?[75]
– В любом случае теперь уже слишком поздно, – сказал Диллон. – Жаль. Я выложил бы двести песо за то, чтобы Эль-Джип сегодня не добрался до Санта-Росалии.
– А? Что же… прекрасно, сеньор, я попытаюсь еще раз. Заставлю Эль-Джип скользить.
Диллон вопросительно посмотрел на старика.
– Как человек по мокрой грязи. Если, скажем, полить маслом колеса muñeco, колеса Эль-Джипа тоже начнут скользить. Разумеется, если я применю свое заклинание. Так, значит… масло.
– Ах да. Согласен. У тебя оно есть?
– Послал Бог немного…
Колдун вышел и вскоре вернулся с маленькой баночкой масла. Пропажу точно такой же баночки недавно обнаружил у себя Диллон.
– Ну вот, – сказал колдун, смазывая маслом колеса глиняного muñeco. Помолчав, он от души рассмеялся. – Помнишь, я рассказывал, что наложил слишком слабое заклятие на Фелипе, когда тот был ребенком? И что в результате он вырос сильным и стал невосприимчив к магии? Ну, теперь я убедился, что это не так, до известной степени, конечно. Из-за его огромной любви к Эль-Джипу они теперь вроде как одно целое. Что причиняет вред Эль-Джипу, то причиняет вред и Фелипе. Значит, в итоге заклинание действует и на Фелипе. Кому-то может прийти в голову, что с моей стороны это месть. Но что сталось бы с человеком, если бы он не верил в справедливость? – Старик противно захихикал, продолжая энергично размазывать масло.
Однако Диллон уже спешил обратно.
Обычное вымогательство, и ничего больше. Игнасио спланировал все с самого начала, возможно, даже с молчаливого согласия Фелипе. Идея состояла в том, чтобы заставить Диллона подергаться, а потом повысить цену. Так оно и вышло. Теперь, за двести песо, магия Тио Игнасио сработает куда лучше, рассуждал Диллон. Может, все ослы в Пуэбло-Пекуэньо таинственным образом исчезнут и тащить Эль-Джип в Санта-Росалию будет некому. Не имеет значения, какой способ использует колдун, – важен результат. А Диллон чувствовал, что Тио Игнасио относится к тому сорту людей, которые добиваются результата.
Что ж, дело есть дело. И поскольку Диллон в случае необходимости был готов выложить гораздо больше двухсот песо, ход событий его вполне устраивал.
К тому времени, когда он добрался до площади, стало ясно, что с Эль-Джипом что-то сильно не так. Автомобиль потерял устойчивость. Он скользил по твердой, утоптанной земле, будто по льду.
Более десятка человек старались удержать машину. На ослов уже надели латаную упряжь из кожи и веревок. Фелипе, сидящему за рулем, вручили поводья и кнут.
– Vámanos![76] – закричал он, и люди, удерживающие Эль-Джип, отскочили.
Машина заложила дикий вираж, потащив за собой упирающихся ослов. Фелипе изо всех сил жал на тормоз, спрашивая у Эль-Джипа, что с ним такое. Диллон смотрел во все глаза и никак не мог догадаться, что за трюк придумал колдун.
Ослы взревели от ужаса. Упряжь лопнула. Эль-Джип с вцепившимся в руль Фелипе понесло юзом в сторону толпы. Люди бросились врассыпную. Жена Фелипе с пронзительным воплем метнулась на помощь мужу, но ее перехватил мэр. Священник пытался изгнать злых духов из мечущегося во все стороны автомобиля. Диллон еле успел отскочить, когда Эль-Джип, резко крутанувшись, задом устремился в его сторону, врезался в стену и, в лучших традициях ньютоновский механики, отскочил назад.
Очевидно, Бог тут был ни при чем.
Вращаясь, точно волчок, Эль-Джип носился по площади, с грохотом ударяясь бортами обо все, что попадалось на пути. Крики усиливались. Отдельные смельчаки пытались помочь, рискуя свернуть себе шею.
– Прыгай, Фелипе! – взывали голоса. – Пожалей себя, прыгай!
Однако Фелипе яростно замотал головой и прокричал, что не бросит своего бедного малыша. «Бедный малыш» тут же врезался в стену под таким углом, что из него вывалилась последняя корзина с креветками, и его отбросило почти на противоположный край площади.
– Прыгай! – вопила толпа.
Эль-Джип несся прямо к единственной уцелевшей стене полуразрушенного дома. Без сомнения, она не выдержит сильного удара, как, впрочем, и Эль-Джип, и сидящий в нем Фелипе. Когда стена рухнет, от них и мокрого места не останется.
– Ох, нет! – внезапно услышал Диллон собственный голос. – Я не хотел… Фелипе! Прыгай!!!
Он бросился за джипом в тщетной попытке догнать его и как-нибудь сбить со смертоносного курса.
Однако Эль-Джип неумолимо приближался к шаткой стене. Невероятно, но его механическая физиономия выглядела сейчас более живой, чем окаменевшее лицо Фелипе. Последний оцепенел от ужаса, а во взгляде фар Эль-Джипа застыло выражение непереносимой муки. Диллон гнался за ним, надеясь сделать хоть что-то…
Тут это самое что-то и произошло.
Всю площадь огласил устрашающе громкий бренчащий звук, за которым последовала короткая ослепительная вспышка белого света. Мгновение Эль-Джип сверкал, точно бриллиантовый, вибрируя от бампера до бампера, а потом взмыл в воздух, словно был оснащен реактивным двигателем, и проскочил буквально на миллиметр выше полуразрушенной стены. Как безумный, джип устремился в небо, постепенно снижая скорость. На высоте пятидесяти футов он описал широкую дугу и полетел обратно – это Фелипе чисто автоматически повернул руль. Все вскинули головы; все вытаращили глаза. В полной тишине джип устремился вниз и остановился прямо в центре площади. Колеса медленно вращались в воздухе почти в футе