Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Папа просто умрет, если вы пойдете в Вентворт. – Тут мама зажала себе рот рукой и поспешно забормотала: – Нет-нет, мы пошлем вас с Кингтон. Там учился ваш папа, когда это была еще гимназия. Ему будет приятно, что вы пошли по его стопам. Хотя, конечно, ему бы больше понравилась школа для девочек. Может быть, удастся подыскать вам приличное учебное заведение для девочек.
Звучало это так, словно мама надеется, что у нас через дорогу по волшебству возникнет женский монастырь с подобающей школой для молодых девиц. Я представила себя в соломенной шляпке и пелерине под руку с моей лучшей подругой Джейн. Мы хохочем и рассказываем друг другу секреты. Не важно, что остальные считают нас странными – главное, что нас двое.
Я представила, как Грейс тащится за нами в школу. Мне стало ее жалко, и я придумала и ей лучшую подругу пухленькую краснощекую девочку, которая обожает нашу Грейс и всегда за нее заступается. Я даже вообразила маму, которая подружилась с мамами других девочек, а папа благодушно смотрит на это из окна – безобидный инвалид…
![Уроки любви Уроки любви](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/4522/img/any2fbiq.jpg)
Нам пришлось пойти в Вентворт. Все другие школы были переполнены, места нужно было ждать годы.
– Мама, мы не можем учиться в Вентворте, – сказала я. – Мы туда не пойдем. Все равно я тебе сейчас нужна, чтобы помогать в магазине.
– Нет, это слишком большой риск. Если инспектор из департамента образования пронюхает, что ты работаешь, нас точно отдадут под суд. Ничего, Пру, с понедельника ты начинаешь учебу в Вентворте, все уже решено.
– Но я не хочу в Вентворт, мама! Ты же сама говорила…
– Я знаю, что я говорила. Но поделать ничего не могу. Просто не знаю, что еще предпринять. О господи, ты не могла бы сейчас не осложнять мне жизнь? Я уже и так дошла до ручки.
Я не очень понимала, о какой ручке идет речь, и представила маму, привязанную толстой веревкой к ручке входной двери.
– Ладно, мама, не волнуйся, мы туда пойдем, – сказала я.
– Но это же будет ужасно! – всхлипывала ночью Грейс в своей кровати. – Когда я захожу в кондитерскую купить конфет, эти девчонки из Вентворта всегда строят мне рожи, перешептываются и хохочут. Я знаю, это они надо мной. А еще они воруют конфеты, я сама видела. А мальчишки еще хуже – ты сама знаешь.
– Не надо об этом, а, Грейс? – Мне хотелось побыть с Товией в нашем особенном мире.
– Тебе-то хорошо. Ты худенькая, красивая и умная, у тебя будет куча друзей. А меня защиплют и задразнят за то, что я толстуха.
– Не будут они тебя щипать. А если будут, я им всем головы расколочу! – Я говорила решительно, хотя сомневалась, что могу расколотить что-нибудь тверже крутого яйца.
Грейс, похоже, была того же мнения.
– Слушай, если там окажется совсем уж невыносимо, мы просто перестанем ходить, и все, – сказала я. – Будем делать вид, что идем в школу, а сами пойдем гулять, поедем в город или еще что-нибудь придумаем – как я тогда вместо этой кошмарной мисс Робертс.
– Правда? – Грейс села на кровати и высморкалась. – Пру, а давай вообще туда не пойдем. Давай сразу пойдем гулять. Вот будет здорово!
– Ты, главное, помалкивай, а то еще выболтаешь все маме.
– У меня рот на замке, клянусь! – ответила Грейс.
В воскресенье вечером мама забеспокоилась, в чем нам идти.
– Я позвонила в пятницу в школу и объяснила, что мы не успеем обзавестись формой. Думала, найду что-нибудь в «Детском мире», но зеленого там ничего нет, да и цены просто издевательские. Они говорят, что по пятницам у них устраивается распродажа школьной формы секонд-хенд, очень дешево, так что там, наверное, можно будет вам все подобрать. А пока придется вам ходить в обычных платьях и кофтах, а если будут спрашивать, объясняйте, что форму пока купить не успели.
– Хорошо, мама, – послушно сказали мы.
– Вы должны быть в школе завтра в четверть девятого, чтобы успеть поговорить с директором. Я думаю, она хочет вас немного подбодрить перед началом занятий. Так что не нервничайте, все будет хорошо. Я пойду с вами.
Мы посмотрели на нее.
Мама расправила юбку и придирчиво оглядела ее со всех сторон. Вообще-то это была не настоящая юбка, а кусок материи на занавеску, который мама быстренько разрезала и сшила по бокам. С тех пор она еще поправилась. Мама уставилась на крупные красные розы на своих выпирающих толстых бедрах.
– Ох ты господи! Интересно, влезу я еще в выходной костюм?
– Тебе совсем не нужно идти с нами в Вентворт, – заверила я ее.
– Очень даже нужно, – ответила мама. – Отец, понятно, пойти не может, значит, больше некому.
– Мама, не надо. У нас будет идиотский вид, если мы придем с тобой.
Мама взглянула на меня, и лицо у нее стало краснее роз на юбке.
– Мам, не потому, что это ты, – поспешно сказала я. – А потому, что мы придем в школу с мамой. Все остальные будут над нами смеяться!
– Значит, посмеются. – Мама выпятила подбородок. – Я все равно пойду, Пруденс. Я должна пойти. Для начала мне надо убедиться, что вы действительно дошли до школы.
Она посмотрела мне прямо в глаза – и тут уже я покраснела.
– Мама, мы не хотим туда идти! – заныла Грейс и расплакалась.
Мама села на диван и притянула Грейс себе на колени.
– Успокойся, детка, – сказала она, покачивая ее.
– Там все такое страшное, противное и незнакомое, – всхлипывала Грейс.
– Знаю. – Мама потерлась щекой о бесцветные волосенки Грейс. – Мне вовсе не хочется посылать вас в школу, малышка. Бог свидетель, я сама ее ненавидела. Но раз ваш отец не может больше вас учить, приходится на это пойти… И потом… может быть, вам пора уже приучаться к обычной жизни. Я так хочу, чтобы вы обе были счастливы.
На следующее утро мы отправились в Вентворт в своих нелепых платьях домашнего изготовления, и вид у нас был самый жалкий. Мама не влезла в свой выходной костюм, поэтому пришлось ей втиснуться обратно в юбку с красными розами, а сверху натянуть розовый вязаный джемпер, обтягивавший ее колоссальную грудь. Грейс надела розовое платьице с пандами. Я сказала, что оно, пожалуй, и впрямь выглядит слишком детским, чем страшно ее оскорбила. Тем не менее Грейс его надела, потому что это ее любимое платье.
Я от всей души ненавидела все свои платья, но красно-белая клетка казалась мне наименее вызывающей. Под платье я надела новое кружевное белье – для храбрости. Я надеялась, что в этом белье почувствую себя такой же, как девчонки из Вентворта, – уверенной, неотразимой и опытной.
Ступив на школьный двор, мы тут же попали под перекрестный огонь любопытных взглядов. Однако мы неуклонно продвигались вперед. Двор казался огромным, как пустыня Сахара. Я поняла, что скрытые под платьем кружевные бретельки меня не спасут. Многие ребята скверно ухмылялись, как будто в школу приехал цирк. Мы были клоуны.