Макс Фальк
Вдребезги
© Фальк М., 2022
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Моим читателям
В детстве я перечитывал «Принца и нищего» раз двадцать, наверное. Это была одна из моих любимых историй. Столкновение двух судеб, двух миров – таких разных, таких похожих. Кажется, именно с тех пор я так увлечён постоянным поиском контрастов. Меня завораживают герои, которые способны влюбиться в свою полную противоположность – и обнаружить, что сходства между ними столько же, сколько и различий.
Этот роман родился из крошечной искры, из случайно подхваченной идеи. Любовь помогла ему вырасти и повзрослеть. За это я благодарен Яну – моему вдохновителю, моему мужу.
Вам, читателям, я благодарен за то, что ваша любовь помогла этому роману обрести плоть, выйти за рамки сетевого текста. Майкл и Джеймс стали для вас друзьями, стали, в свою очередь, вдохновением для многих из вас. Это было огромное путешествие: из текста, из букв – в ваши сердца. Я рад, что вы познакомились с ними. Я счастлив, что теперь они – ваши.
Автор
00
Костюмчик сидел на нём, как вторая кожа. Светло-серая кожа с голубоватым отливом, как у макрели, только без полосок и пятнышек. Майкл видел такую ткань в витринах у портных: целые рулоны блестящей тонкой шерсти и гладкого водянистого шёлка, серые, чёрные, лиловые, в полоску и в клетку. Стеллажи были похожи на библиотечные полки, только на корешках не было никаких букв.
Глаза у Костюмчика тоже были рыбьи: выпуклые, прозрачно-голубые. Волосы под цвет рубашки – пепельные, коротко стриженные. От холёного гладкого лица за милю несло увлажняющими лосьонами и чуть ли не пудрой.
– Здравствуй, Майкл, – сказал Костюмчик, отодвигая для себя стул.
Бетонные стены в комнате для свиданий были выкрашены в унылый зелёный цвет. Лампа дневного света под потолком тихо жужжала. Майкл положил руки на стол и сцепил пальцы. Наручники неприятно звякнули друг о друга.
– Вы ещё кто? – спросил он, глядя исподлобья.
– Твой новый адвокат. Меня зовут Норман МакКейн.
Костюмчик смахнул со стула невидимую пыль, прежде чем сесть, положил на стол кожаный портфель. Сложил руки перед собой и подался вперёд, внимательно ощупывая взглядом лицо Майкла. Тот откинулся назад:
– Прошлый потерялся, чё ли?
– Занялся другим делом, – спокойно сказал Костюмчик. – Тебе не всё ли равно?
– У меня бабла нет на таких, как вы, – раздражённо сказал Майкл в лощёное лицо. У адвоката оказалась бесючая манера смотреть в глаза: не мигая, как гадюка.
– Не беспокойся о деньгах. Тебе не придётся платить.
– Вас прислал Джаймс? – с тревогой спросил Майкл.
– Нет.
Костюмчик звонко брякнул пряжкой портфеля, залез туда по локоть и извлёк пачку «Ротманс» в целлофановой обёртке. Поверх положил зажигалку, подвинул к Майклу. Тот проводил его руки взглядом, но к сигаретам не потянулся.
– Чё вам нужно?
– Меня прислал мистер Сазерленд-старший, – ответил Костюмчик. – Он хочет, чтобы я помог тебе выпутаться.
Майкл молчал, теребил пальцами цепочку наручников. Адвокат помолчал вместе с ним, потом начал снова:
– Майкл, если ты не будешь со мной разговаривать, я не смогу тебе помочь.
– Чё вы хотите знать? – хрипло спросил тот.
– Всё.
Майкл непроизвольно усмехнулся:
– Так уж прям «всё».
– Графические подробности твоей связи с Джеймсом Сазерлендом меня не интересуют, – терпеливо сказал адвокат. Спокойный, как мелкий осенний дождь, и такой же нудный. Вытянул руку и посмотрел на часы. – Если только они не относятся к делу.
– И чё папаша Джаймса вас сюда впряг?
– А ты сам не догадываешься?
Майкл пожал плечами. Наручники холодили кожу, тёрлись о запястья, как грубый любовник. Майкл пытался пристроить их, чтобы не мешали, но с непривычки постоянно держал руки на весу, и это раздражало даже сильнее, чем рентгеновский взгляд Костюмчика. Он убрал руки на колени.
– Ладно, если ты так хочешь, я сам скажу, – Костюмчик кивнул. – Первая причина: Джеймс попросил своего отца вступиться за тебя. Но он не занимается уголовными делами, а я занимаюсь.
– Так вы на него горбатитесь, значит? – спросил Майкл. Уши у него начали краснеть.
– Нет. Я его старый друг. Вторая причина: мистер Сазерленд очень дорожит своей репутацией. Если пойдут слухи, что его сын хотя бы косвенно связан с…
– Джаймс не знал! – горячо перебил Майкл, резко подавшись вперёд. – Он ваще не при делах, я ему ни слова не говорил!
– А ты знал? – серьёзно спросил Костюмчик, сдвигая белёсые брови. – Подумай как следует, Майкл. Не торопись с ответом. Всё, что ты мне расскажешь, останется между нами. Это я гарантирую. Но если на суде ты заговоришь иначе, я не смогу помочь.
Майкл посмотрел ему в глаза.
– Щас по хрену, что я отвечу, да? Не дурак, секу тему. Верный расклад только один, как в лотерее по телику.
– Я повторюсь. Мне нужна вся правда. Я не прошу тебя врать. Я хочу знать, что случилось, чтобы я мог тебя защитить.
Майкл снова положил руки на стол.
– Ты можешь что-то знать, – продолжал Костюмчик, – если тебе это сказали. Или показали. Если ты слышал обрывок разговора, видел сообщение, пусть даже случайно. Меня сейчас не интересуют твои догадки. Так что подумай хорошо и скажи – ты знал?
– Нет, – ответил Майкл, опуская голову. – Я не знал, что там кокаин.
01
Майкл глотнул воды из бутылки, запив сухой сэндвич, и поднёс бинокль к глазам. С расстояния в полмили группа людей казалась бестолковой, как человечки из набора Лего. Из-за мотоциклетных шлемов головы у них были такие же несуразные.
– Хорош трепаться, – недовольно пробормотал Майкл, будто они могли его услышать.
С пригорка, где он сидел, отлично просматривалась площадка студии «Уорнер Бразерс». Мотоциклисты стояли кучкой, что-то обсуждали и явно не собирались расходиться. Походу, их тренировка на сегодня была закончена.
Майкл встал на ноги, отряхнул крошки с коленей. Чёрная кожа экипировочных штанов прогрелась так, что ужалила ладонь. Он убрал в багажник мотоцикла полупустую бутылку воды, пинком откинул стояночный тормоз и сел за руль.
Когда тебе двадцать лет и у тебя есть мечта, жизнь расстилается перед тобой, как хорошая трасса. Дни сливаются в белую полосу разметки, ветер шумит в ушах, послушный мотор ревёт, унося тебя к горизонту. Позади остаются дорожные указатели: вот ты родился, вот ты пошёл в школу, первая драка, первый мопед, первый секс. Будущее прозрачно, а горизонт далёк. Иногда над твоей головой