Месть Империи 4. Бремя Власти
Глава 1
Начало весны 122 года от первого явления Огнерожденного Митры первосвятителю Иллирию.
В черной прозрачности южной ночи стены и башни Ура почти сливались с горой, и даже цитадель, венчающая вершину, словно бы растворилась в темной пустоте. Погруженный во мрак город казался пустым и безжизненным, и лишь редкие огоньки факелов, мелькающие за высокими зубцами стен, говорили, что это не так. Ур все еще жил и готовился принять смертельный бой.
Внизу, у подножья горы, наоборот, ночь, словно прожженная тысячью огней, светилась бесчисленными кострами осаждающей армии. От этого скопища людей и незатихающего, даже в ночное время, гула исходила пугающая угроза голодной и жаждущей разрушения силы. Имперская армия, как огромный беспощадный зверь, замерла перед решительным прыжком. В каждой палатке, в каждом шатре с минуты на минуту ждали сигнала к штурму.
Внутри периметра имперских легионов это напряжение скрывалось за личиной безукоризненного порядка и дисциплины, и только свет в шатре стратилата в такой неурочный час мог подсказать, что эта ночь не закончится так же спокойно, как и предыдущие.
Четыре массивных подсвечника наполняли шатер Навруса светом двух десятков толстых оплавленных свечей. Колышущиеся тени плясали на сосредоточенных лицах четырех человек, склонившихся над картой.
Фесалиец поднял взгляд на Велия.
— Скоро я прикажу поднимать легионы, и мы начнем выдвигаться. Успеешь?
Лука лишь молча кивнул, а Наврус положил растопыренную ладонь на карту.
— Повторю! Начинают два наших легиона. К этому времени ты со своим отрядом… — Его маленькие глазки уперлись в лицо Велия. — Должен быть уже на месте. Как только протрубят атаку и легионы пойдут на штурм, горожане бросятся на стены. Мы атакуем широким фронтом северную, восточную и западную стены города, но в первую очередь внимание защитников города будет приковано сюда и сюда. — Его палец ткнул в нарисованный на плане незаконченный вал и два подвесных моста. — Их возможности не безграничны. Неизбежно, они вынуждены будут снять людей с южной стены, оставив там лишь караульные посты. Горожане уверены, что там штурм невозможен, и мы этим воспользуемся. Лука со своими людьми скрытно заберется по скале и поднимется на стену. Он сам отобрал бойцов, способных на такое и готов за них поручиться. Ведь так? — Взгляд стратилата вновь метнулся к лицу новоиспеченного легата первого легиона, и тот, тяжело вздохнув, еще раз молчаливо кивнул.
Проблемы Луки по отбору людей сейчас Навруса не волновали, и он сделал вид, что не заметил демонстрации озабоченности, а вцепившись глазами в лицо Велия, добавил с металлом в голосе:
— Заберешься на стену, снимешь стражу и, не вступая в стычки, максимально быстро двинешься к главным воротам. — Его палец резко прочертил на карте прямую линию, пересекающую город с юга на север.
Молчавший до этого Прокопий поднял голову.
— Эта часть плана меня смущает больше всего. Улочки города — узкие, как расщелины в скале, там легко организовать оборону. — В устремленных на стратилата глазах патрикия застыла искренняя тревога. — Если им удастся остановить отряд Велия или хотя бы его задержать, то весь план рухнет, как карточный домик.
В ответ на лице Навруса появилась довольная ухмылка, он обожал вопросы, к которым был заранее готов.
— Вы абсолютно правы, мой несговорчивый друг, в нашем плане много уязвимых мест, и это одно из них, но… — Замолчав, Фесалиец позволил себе насладиться моментом и продолжил, лишь когда Иоанн одарил его раздраженным взглядом. — Лука предложил отличный выход, и я не могу не оценить его талант. Как известно, прятать лучше всего на самом видном месте, и мы воспользуемся этой прописной истиной. Наши лазутчики, переодетые под сардийцев, не будут скрываться. Спустившись в город, они, наоборот, поднимут шум и с криком «Имперцы прорвались в город! Враг на южной стене!», побегут в противоположную сторону. В темноте, в условиях возникшей паники и полной неразберихи, думаю, никто не отличит их от тех сардов, что сейчас находятся в городе и не встанет у них на пути. Более того, панический слух о прорыве с юга ослабит оборону на главных направлениях штурма и поможет нам взойти на стены.
По лицам своих слушателей Наврус уже видел, что их с Велием план оценен по достоинству и возражений не будет, но все-таки не удержался и повернулся к Прокопию.
— Ну, что скажете, мой въедливый друг? — Его пухлые губы растянулись в ехидную улыбку. — Такой вариант вас устроит?
Вместо своего наставника ответил Иоанн:
— Мне нравится, должно сработать. — Он резко поднялся, чуть не опрокинув табурет на котором сидел, и, пройдясь взглядом по лицам собравшихся, добавил. — Осталось лишь выполнить задуманное!
Эта порывистость воспитанника, как и его странное выражение лица, не понравились Прокопию. Цезарь уже второй день был словно не в себе, но на все вопросы либо отмалчивался, либо отделывался ничего не значащими фразами. Патрикий собрался было подняться вслед за своим подопечным, но тот мягко, но безоговорочно положил ладонь ему на плечо и произнес:
— Все нормально. Если нерешенных вопросов больше нет, то я, пожалуй, пойду готовиться к штурму. — Стараясь не выдать терзающие его мысли, Иоанн уже сделал шаг к выходу, но в последний момент остановился, и, словно решившись на что-то, произнес:
— Лука, зайди ко мне сейчас. — Не отвечая на вопросительный взгляд Прокопия, он решительно отдернул полог шатра и молча вышел.
После душной атмосферы шатра ночной воздух подействовал успокаивающе, и вздохнув полной грудью, Иоанн зашагал к своим палаткам. Мешая сосредоточиться на предстоящем штурме, его не переставая мучил один вопрос. Где Зара? Он не видел ее уже несколько дней, и это не давало ему покоя. В голове стоял их последний разговор и ее обещание решить проблему свидетеля. Стойкое предчувствие случившейся беды требовало от него действий, но в стремительно меняющейся обстановке он никак не мог решить, что же предпринять. Не хватало информации для правильного решения, но и просто ждать, когда ситуация хоть как-то определится, у него не было сил. Ему уже было абсолютно ясно — если Зара до сих пор не объявилась, значит, она попала в лапы Трибунала и ей требуется помощь
«Мне нужен совет. — Убеждал он самого себя и тут же правил. — Нет, мне нужна помощь. Помощь человека способного действовать решительно