![В двух шагах от вечности - Алексей Доронин](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/130573/img/130573.jpg)
![](/uploads/18plu.webp)
В двух шагах от вечности - Алексей Доронин
-
Название:В двух шагах от вечности
-
Автор:Алексей Доронин
-
Жанр:Научная фантастика
-
Год выхода книги:2020
-
Страниц:124
Аннотация книги
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Тем, кто в меня всегда верил.
Когда изобрели печать, стало легче управлять общественным мнением; радио и кино позволили шагнуть в этом направлении еще дальше. А с развитием телевизионной техники, когда стало возможно вести прием и передачу одним аппаратом, частной жизни пришел конец.
Если что-то не обладает полноценным разумом, то оно – объект, а не субъект.
Когда-то давно, впервые попав в это место, где никогда не видели солнца, она много плакала. Конечно, украдкой, потому что иначе нельзя. Но плакала. А теперь те же самые вещи, которые причиняли боль, казались уколами тупой иглы в онемевшую руку. Вроде и тычут, а уже не больно. Она не могла вспомнить, сколько прошло времени. Дни сливались в бесконечную череду, наполненные однообразной работой с краткими промежутками сна. От подъема до отбоя.
Этим утром ее разбудили, как всегда, громким дребезжащим звоном. Как и всех остальных. Вот только спала она этой ночью не в общем бараке, а в отдельном «мешке», куда отправляли провинившихся. Точного времени она не знала, но чувствовала, что на сон им оставляли не больше пяти часов.
Едва открыв глаза – а медлить было нельзя – она увидела через плотную проволочную сетку на раме, заменявшей дверь, лицо мальчика лет двенадцати в такой же робе, как у нее, только черной, а не серой. На ногах у него были тяжелые тупоносые ботинки, а не тапочки на резиновой подошве, как у остальных.
– Не спи, а то устанешь! – усмехнулся он. – Это ты «Тридцать пять – ноль шесть – двадцать два?»
Спросил так, будто здесь в камере – крохотной каморке, куда едва помещался человек, – мог быть кто-то другой. Они спали в общих ангарах, где было не протолкнуться. Спали посменно на нарах в четыре яруса: одни вставали, другие тут же занимали их места. Тех, кто вел себя плохо или не выполнял норму, – отправляли в карцер. Но здесь был еще не карцер, а «комната для размышлений». Для тех, кто провинился слегка.
Девочка поднялась с земляного пола. Вместо матраса в каморке был старый коврик. В то, что где-то бывают кровати вместо ковриков, деревянных нар или грязных матрасов на голом полу, она не очень верила.
Она встала, вытянув руки по швам, и кивнула, но поклона не отвесила.
– Ты вчера плохо выполнила норму, – строго сказал визитер, поджав губы. – Допустила много брака. Меня приставили к тебе, чтобы этого не повторилось. У тебя десять секунд! Пошли! Они ждать не будут. Немедленно!
Он разговаривал, как маленький взрослый, растягивая слова, но она чувствовала в нем, помимо упоения властью, неглубоко запрятанный страх эту крупицу власти потерять. И снова стать таким, как все. Он был такой же пленник, хотя имел, как все надсмотрщики, новые ботинки. И хорошо понимал, что за эту привилегию надо держаться.
В нем было больше жизни, чем в остальных, похожих на безвольных кукол. Он, по крайней мере, к чему-то стремился. Хотя эта «мечта» и была довольно приземленной.
Ботинки Ляо получил не за хороший труд – за него нельзя было получить ничего, кроме дневной нормы безвкусной еды, – а за умение заставлять трудиться других. Для этого и давались ботинки. Ими можно было учить уму-разуму тех, кто носил тапочки. Хотя чаще для этого применялись обычные гибкие пруты и палки.
Мальчик подошел к ней поближе и, приподняв рубашку, показал шов на боку.
– Они забрали. Сказали, что им нужнее. А я смогу жить и работать без этого. И ты сможешь. То, что у тебя внутри, – стоит дороже, чем ты живая. Но у тебя не забирают, потому что твои органы больные. А может, пока не подошел черед для твоей группы крови. Но ты никуда не денешься.
Он думал, что напугал ее и произвел впечатление, отомстил за испытанный страх. и что теперь она будет работать лучше. Девочка сделала вид, что ей страшно, хотя давно достигла точки, за которой бояться уже нечего. Она пообещала больше его не подводить, трудиться и трудиться, и тогда он самодовольно усмехнулся и ушел.
Начинался новый рабочий день.
* * *
Она помнила его другим. Когда он только появился здесь, у него было чумазое испуганное лицо, похожее на мордочку затравленного зверька.
«Как тебя зовут?» – спросил он. Они тогда стояли рядом, ожидая, что на табло загорятся их номера и указание направления, куда им бежать. В рабочее время они должны были передвигаться по фабрике именно бегом. Кроме тех мест, где приходилось идти густой толпой по узкому проходу, и бег привел бы только к суете и хаосу.
«Сяомин», – ответила она украдкой. Хотя кроме бесконечной шеренги детей-рабов никого рядом не было, а им вряд ли было дело до них – все смотрели на табло в ожидании своего номера. Потому что за задержку наказывали.
«Это означает „рассвет“? Хорошее имя».
Она не ответила.
«А мой отец был преступником, – продолжал словоохотливый новенький. – Взяточником. Он купил себе пулю».
«Зачем она ему? Пуля? Повесить на шею на цепочке?».
«Затем, что так положено. Человек должен заплатить за свою пулю. Мы тут все дети плохих людей. Сектантов, воров, шлюх, шпионов. Кор… коррупционеров. Ты помнишь своих родителей?».
«Нет», – все эти слова ей ничего не говорили. Она не знала, что они означают. Включая слово «родители».
«Ясно. Я тебе завидую… А вот я помню. Помню, как там, снаружи…»
«Ты забудешь».
«Надеюсь. Они нас выпустят?»
«И да, и нет, – она печально улыбнулась ему. – Мы уйдем из этого места. Но не целиком. Когда кто-то не может больше работать… у него забирают все полезное. А остальное добавляют в подкормку. Ты знаешь, что такое подкормка?»
Он помотал головой.
«Не говори больше, мне страшно», – взмолился он и задрожал как лист на ветру.
– А я все равно расскажу. Потому что ты должен знать, что бывает с теми, кто плохо работает… – она не хотела его пугать, а хотела помочь выжить, видя, как он беспомощен. – Шар летит! Позже.
«Фонарики» облетали территорию фабрики каждые несколько минут. Стоять без дела, тем более разговаривать в их присутствии было не просто нежелательно, а смертельно опасно.
Тогда она не успела рассказать… Но вскоре мальчик и сам узнал здешние правила. Он оказался совсем не таким уж беспомощным. Слабым, трусливым как крыса, но изворотливым как змея. И он получил ботинки за то, что поймал девочку лет восьми, которая пыталась перелезть через внутренний забор. Стащил ее за ноги и тут же закричал: «Сюда!». И один из шаров, появившихся из-за угла, тут же полетел в их сторону с тихим гудением…