![Том 8. Автобиографическая и историческая проза - Александр Сергеевич Пушкин](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/189182/img/189182.jpg)
![](/uploads/18plu.webp)
Том 8. Автобиографическая и историческая проза - Александр Сергеевич Пушкин
-
Название:Том 8. Автобиографическая и историческая проза
-
Автор:Александр Сергеевич Пушкин
-
Жанр:Классика
-
Страниц:127
Аннотация книги
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Александр Сергеевич Пушкин
Собрание сочинений в десяти томах
Том 8. Автобиографическая и историческая проза
Дневники*
1815
…большой грузинский нос, а партизан1 почти и вовсе был без носу. Давыдов является к Бенигсену2: «Князь Багратион3, – говорит, – прислал меня доложить вашему высокопревосходительству, что неприятель у нас на носу…»
– На каком носу, Денис Васильевич? – отвечает генерал. – Ежели на Вашем, так он уже близко, если же на носу князя Багратиона, то мы успеем еще отобедать…
Жуковский дарит мне свои4 стихотворенья.
———
28 ноября.
Шишков и г-жа Бунина5 увенчали недавно князя Шаховского лавровым венком; на этот случай сочинили очень остроумную пиесу под названием «Венчанье Шутовского6». (Гимн на голос: de Béchamel).
Вчера в торжественном венчанье
Творца7 затей
Мы зрели полное собранье
Беседы всей;
И все в один кричали строй:
Хвала, хвала тебе, о Шутовской!
Хвала, герой!
Хвала, герой!
Он злой Карамзина гонитель,
Гроза баллад8;
В беседе добрый усыпитель,
Хлыстову9 брат.
И враг талантов записной!
Хвала, хвала тебе, о Шутовской!
Хвала, герой!
Хвала, герой!
Всей братьи дал свои он шубы10,
И все дрожат!
Его величие не трубы –
Свистки гласят.
Он мил и телом и душой!
Хвала, хвала тебе, о Шутовской!
Хвала, герой!
Хвала, герой!
И вот под сенью обветшалой
Старик седой11!
Пред ним вязанки прозы вялой,
Псалтырь в десной.
Кругом поэтов бледный строй12:
Хвала, хвала тебе, старик седой!
О дед седой! (bis)
И вдруг раздался за дверями
И скрып и вой –
Идут сотрудники с гудками
И сам герой!
Поет он гимн венчальный свой,
Хвала, хвала тебе, о Шутовской!
Хвала, герой!
Хвала, герой!
«Я князь, поэт, директор, воин –
Везде велик,
Венца лаврового достоин
Мой тучный лик.
Венчая, пойте всей толпой:
Хвала, хвала тебе, о Шутовской!
Хвала, герой!
Хвала, герой!
Писал я на друзей пасквили
И на отца;
Поэмы, тощи водевили –
Им нет конца.
И воды13 я пишу водой.
Хвала, хвала тебе, о Шутовской!
Тебе, герой,
Тебе, герой!
Еврей мой написал „Дебору“14,
А я списал.
В моих твореньях много сору –
Кто ж их читал?
Доволен, право, я собой.
Хвала, хвала тебе, о Шутовской!
Хвала, герой!
Хвала, герой!»
Потом к Макару15 и Ежовой16
Герой бежит.
«Вот орден мой – венок лавровый,
Пусть буду бит,
Зато увенчан красотой!»
Хвала, хвала тебе, о Шутовской!
Хвала, герой!
Хвала, герой!
29 ноября.17
Итак я счастлив был, итак я наслаждался,18
Отрадой тихою, восторгом упивался…
И где веселья быстрый день?
Промчался лётом сновиденья,
Увяла прелесть наслажденья,
И снова вкруг меня угрюмой скуки тень!..
Я счастлив был!.. нет, я вчера не был счастлив; поутру я мучился ожиданьем, с неописанным волненьем стоя под окошком, смотрел на снежную дорогу – ее не видно было! Наконец я потерял надежду, вдруг нечаянно встречаюсь с нею на лестнице, – сладкая минута!..
———
Он пел любовь, но был печален глас,
Увы! он знал любви одну лишь муку!
Жуковский.
Как она мила была! как черное платье пристало к милой Бакуниной!
Но я не видел ее 18 часов – ах! какое положенье, какая мука! –
Но я был счастлив 5 минут –
10 декабря.
Вчера написал я третью главу «Фатама, или Разума человеческого: Право естественное19». Читал ее С. С.20 и вечером с товарищами тушил свечки и лампы в зале. Прекрасное занятие для философа! – Поутру читал «Жизнь Вольтера21».
Начал я комедию22 – не знаю, кончу ли ее. Третьего дни хотел я начать ироическую поэму «Игорь и Ольга23», а написал эпиграмму24 на Шаховского, Шихматова и Шишкова, – вот она:
Угрюмых тройка есть певцов:
Шихматов, Шаховской, Шишков.
Уму есть тройка супостатов:
Шишков наш, Шаховской, Шихматов.
Но кто глупей из тройки злой?
Шишков, Шихматов, Шаховской!
———
Летом напишу я «Картину Царского Села».
1. Картина сада.
2. Дворец. День в Царском Селе.
3. Утреннее гулянье.
4. Полуденное гулянье.
5. Вечернее гулянье.
6. Жители Царского Села.
Вот главные предметы вседневных моих записок. Но это еще будущее.
———
Вчера не тушили свечек; зато пели куплеты25 на голос: «Бери себе повесу26». Запишу, сколько могу упомнить: На Георгиевского27
Предположив – и дальше
На грацию намек.
Ну-с – Августин бого́слов.
Профессор Бутервек.
или:
Над печкою бого́слов,
А в печке Бутервек.
Потом Ниобы группа,
Кореджиев тьмо-свет,
Прелестна грациозность
И счастлив он, поэт.
На Кайданова28
Потише, животины!
Да долго ль, говорю?
Потише – Бонгольм, Борнгольм29
Еще раз повторю.
На Карцева30
Какие ж вы ленивцы!
Ну, на кого напасть?
Да нуте-ка, Вольховский31,
Вы ересь понесли.
А что читает Пушкин?
Подайте-ка сюды!
Ступай из класса с богом,
Назад не приходи.
А слышали ль вы новость?
Наш доктор32 стал ленив.
Драгуна посылает,
или: ревнив
И граф послал драгуна,
Чтоб отпереть жену.